Сумеречный Дозор

Нечего было сотрудников посылать.

— Уверены, что я его сотрудник? — полюбопытствовал я.

— Уверен. Кто он такой, мой папаша, не знаю. Но только в ваших Дозорах — не последняя сошка.

У меня получилось! Я снял нависший над Гесером дамоклов меч! Не потому ли он направил меня в «Ассоль»? Понимал, что я сумею?

— Тимур Борисович, еще одна просьба, — продолжил я ковать горячее железо. — Вам надо на время исчезнуть из города. Некоторые обстоятельства стали известны… по вашему следу идут и другие Иные.

Тимур Борисович рывком сел в ванне. Спросил:

— А что еще прикажете сделать?

— Я могу приказать, — объяснил я. — Так же легко, как вашей охране. И вы без штанов помчитесь в аэропорт. Но я вас прошу, Тимур Борисович. Вы уже совершили добрый поступок, согласившись снять свое требование. Сделайте следующий шаг. Прошу вас.

— Вы понимаете, какое мнение складывается о бизнесмене, который внезапно исчезает неведомо куда?

— Догадываюсь.

Тимур Борисович крякнул и как-то сразу постарел. Мне стало стыдно. Но я ждал.

— Я хотел бы поговорить… с ним.

— Думаю, это получится, — легко согласился я. — Но вначале вам надо исчезнуть.

— Отвернитесь, — буркнул Тимур Борисович.

Я послушно отвернулся. Почему-то я верил, что не получу по затылку тяжелой никелированной мыльницей.

И это ничем не обоснованное доверие меня спасло.

Потому что я глянул на стену сквозь Сумрак — убедиться, что охрана мирно спит у входа.

К тому же тень шла сквозь стены. Не обычными шагами Иного, а скользящей походкой вампира.

Когда Костя вошел в ванную комнату, я уже успел придать лицу выражение спокойное и насмешливое. Как и подобает Светлому дозорному, опередившему Темного.

— Ты, — сказал Костя. В Сумраке от его тела шел легкий пар. Вампиры вообще по-другому выглядят в сумеречном мире, но в Косте осталось очень много от человека.

— Конечно, — сказал я. Звуки будто вязли в мокрой вате. — Почему ты сюда пришел?

Костя заколебался, но ответил честно:

— Я почувствовал, что ты используешь Силу. Значит — нашел что-то… Кого-то.

Он перевел взгляд на Тимура Борисовича. Спросил:

— Это и есть шантажист?

Врать теперь смысла не имело. И прятать бизнесмена — тоже.

— Шантажист, — сказал я.