Ложь богов

И, учитывая это, я обязан уберечь тебя от решений, которые могут угрожать твоему положению.

На мгновение Нат потерял дар речи. Он выжидательно смотрел на Кая. Нат отчетливо видел, как Кай борется с собой. Верность принцу и преданность сестре отчаянно противоречили друг другу.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, но это излишне. Я давно принял решение, – Нат ободряюще улыбнулся Каю и положил руку ему на плечо. – Так где живут ваши родственники? Я уверен, что Элио, в качестве моего эмиссара, будет рад передать им от меня сообщение.

Кай ответил сдержанным смешком:

– Кажется, вновь обретенная власть постепенно ударяет тебе в голову.

Слова друга заставили Ната усмехнуться:

– Ничуть, я просто научился ее использовать.

Нат пожал плечами, но губы его растянулись в широкой ухмылке. Никогда прежде он не рассчитывал на то, что однажды станет обладать такой властью.

– Могу я спросить тебя еще кое о чем? – с осторожностью осведомился Нат. Этот вопрос уже довольно давно вертелся у него на языке, но до сих пор Нат не осмеливался произнести эти слова.

– Я не знаю. Ника никогда не говорила мне. Наш отец не раз задавал ей этот вопрос, и, будь на ее месте я, то давно бы рухнул под таким давлением. Но она выдержала. Кто бы ни был отцом Тео, она все эти годы хранила его имя при себе.

Нат хмуро взглянул на своего друга. Он почувствовал легкое покалывание в затылке. Покалывание, которое подсказывало, что кое-кто был с ним не до конца честен.

– Но у тебя ведь есть догадки?

Взгляд Кая был устремлен куда-то в пустоту, но после продолжительного молчания тот все же кивнул:

– Ты прав, у меня есть предположение, но я не стану говорить о нем тебе.

Могла существовать только одна причина, по которой Кай решил оставить свои предположения при себе. Это могло доставить его сестре неприятности. А это означало, что отец ребенка Ники был влиятельным человеком, кем-то, кто по рангу намного превосходил детей лорда.

Селеста

Ближе к вечеру Селеста направлялась по залитому солнечными лучами коридору к своим покоям. Стены его были украшены жемчугом, аквамаринами и перламутром и переливались в свете солнца. И хотя вода не была ее стихией, Селеста не могла отрицать, что ей нравилось в Сирене. Это место так отличалось от всего того, что она видела и знала до сих пор. Люди здесь казались свободными и независимыми.