Ложь богов

Селеста удовлетворенно кивнула. Она получила ответы на свои вопросы, и теперь ей приходилось уповать на то, что Натаниэль сказал правду. Девушке оставалось только надеяться, что и Селена разделяла его точку зрения. Хотя как раз в этом-то она и сомневалась.

Натаниэль

– Может, прогуляемся? Здесь так сложно разговаривать, – мягко сказала Селена.

Нат был согласен на все, только бы не танцевать очередной танец. Он предложил девушке свою руку и повел ее через толпу на террасу. Взгляды гостей следили за ними до тех пор, пока пара не покинула зал.

Снаружи их встретил теплый летний воздух. Был уже поздний вечер, и на горизонте виднелись последние лучи заходящего солнца. Они заливали сад теплым оранжевым цветом. Натаниэль, прислонившись к парапету террасы, смотрел на закат. Кому-то этот момент мог бы показаться романтичным. Красивый закат солнца рядом с красивой женщиной. Но Нат не был романтиком, и если бы все зависело только от него, рядом с ним сейчас была бы совершенно другая женщина.

– Чего ты хочешь?

В его голосе звучала мука.

С момента прибытия Селены в Солярис и их встречи, каждый раз, встречаясь с девушкой взглядом, Нат видел в ее голубых глазах грусть и сожаление. Он устал от этого взгляда. Она ждала того, чего он не мог ей дать. Она ждала мальчика из прошлого. Мальчика, которого Нат едва помнил.

Льдисто-голубые глаза затуманились. Селеста пригладила свое сверкающее темно-синее платье и смущенно уставилась в пол:

– Кажется, ты не очень-то рад меня видеть.

Даже в этих ее словах он слышал сожаление, и это тяжело давило ему на грудь.

Натаниэль ненавидел разочаровывать окружающих, но ничего другого сделать не мог.

– И тебя это удивляет?

Взгляд Селены метнулся к нему. Глаза девушки гневно сузились.

– Да, если честно, меня это удивляет. Это у меня был повод уйти от тебя. Не у тебя. У меня.

И опять она была права. У Селены были все основания злиться на него. Он даже представить себе не мог, насколько она была разочарована тем, что он тогда сделал.

– И почему ты этого не сделала?

Он мог справиться и с гневом, и с равнодушием. Но жалость и разочарование были ему неприятны. К гневу он привык с тех пор, как связался с Миком: ничего другого в те времена Нат не знал. Мик научил его ненавидеть и использовать эту ненависть.

В глазах Селены отразилось недоумение. Она отступила на несколько шагов и уставилась на него непонимающим взглядом.

– Зачем мне так поступать? Я простила тебя много лет назад.