Дневной дозор

– Какой еще дозор? – в голосе ворожеи звучало явное непонимание, перемешанное с паникой. – Вы кто такие?

– Вы имеете право отвечать на наши вопросы, – продолжал парень. – Любое магическое действие с вашей стороны будет рассматриваться как враждебное, и караться без предупреждения. Вы имеете право просить об урегулировании ваших человеческих обязанностей. Вам вменяется в вину... Гарик?

С кухни вернулся ушедший туда парень. Как во сне Наташа отметила, что у него очень интеллигентное, задумчиво-печальное лицо. Ей всегда такие нравились.

..

– Я полагаю, набор стандартный, – сказал Гарик. – Незаконное занятие черной магией. Вмешательство в сознание людей на уровне третьей-четвертой степени. Убийство. Неуплата налогов... впрочем, это уже не к нам, это к Темным.

– Вам вменяется в вину незаконное занятие черной магией, вмешательство в сознание людей и убийство, – повторил державший Дарью мужчина. – Вы поедете с нами.

Ворожея закричала, пронзительно и страшно. Наташа невольно посмотрела на открытую настежь дверь – конечно, надеяться, что соседи прибегут на помощь наивно, но вот вызвать милицию-то они могут?

Странные визитеры на крик никак не отреагировали.

Только девушка поморщилась, и спросила, кивнув в сторону Наташи:

– Что с ней делать?

– Приворот – изъять, память – стереть, – Гарик посмотрел на Наташу без всякого сочувствия. – Пусть считает, что никого в квартире не застала.

– И все? – девушка достала из кармана пачку сигарет, неторопливо закурила.

– Катя, ну а какие варианты? Она человек, что с нее взять?

Это было уже даже не страшно.

Сон, кошмарный сон... и действовала Наташа как во сне. Резким движением вырвала у девушки драгоценный пузырек, и рванулась к двери.

Ее отбросило назад. Будто она на невидимую стенку налетела. Наташа вскрикнула, падая к ногам ворожеи, пузырек вылетел из руки и неожиданно легко разбился о стену. Крошечная лужица липкой бесцветной жидкости пролилась на линолеум.

– Тигренок, собери осколки для отчета, – спокойно сказал Гарик.

Наташа заплакала.

Нет, ни от страха, хотя тон Ильи не оставлял сомнений – память сотрут.

Хлопнут в ладоши, или еще что-нибудь сделают – и сотрут. И останется она стоять на улице, в твердой уверенности, что дверь в квартиру ворожеи перед ней не открылась.

Она плакала, глядя, как растекается по грязному полу ее любовь.

В открытую дверь кто-то ворвался из подъезда. «Ребята, у нас гости!», – услышала Наташа тревожный голос, но даже не обернулась. Это было ненужно. Все равно – все забудется.