Дневной дозор

Опять эти дырявые камни, ну как же они мне надоели!

– Как ты думаешь, – спросила я, – в меня можно влюбиться?

Олечка расцвела, бросилась ко мне, обняла, уткнувшись лицом в живот. С жаром произнесла:

– Он в вас обязательно влюбиться! Вот только увидит и влюбится!

– Это будет наш маленький секрет! – шепотом сказала я. – Ладно?

Олечка часто закивала.

– Беги к девочкам, я сейчас выйду, – сказала я. Олечка бросила на меня еще один восхищенный взгляд и выскочила из комнаты.

Так. Теперь чуточку косметики. Когда спешишь, все идет наперекосяк, но.

..

Я быстро подвела губы – самой неяркой, спокойной помадой. Брови – водостойкой тушью, я почему-то была уверена, что нужна именно водостойкая. И все. Хватит.

Я же не на концерт иду, а на маленький отрядный костер.

Площадка для костра была у каждой летней дачи. Видимо, это одна из артековских традиций. Немножко портило впечатление то, что дрова для костра были какими-то уж слишком официальными – аккуратно нарубленными чурбачками. Я так и представила себе, как вожатые приходят в хозчасть и выписывают заявку: «дрова на проведение отрядного костра продолжительностью два часа.

..»

Впрочем, ничего смешного. Наверное, и мне надо организовать что-то подобное. Выписать заявку, доставить дрова – или их рабочие принесут? Ладно, узнаем.

Все было уже готово, дрова сложены, мальчишки из четвертого отряда и девчонки из седьмого расселись вокруг. Правда, для моих подопечных было заботливо оставлено место.

Благодетели...

Игорь сидел у кострища, облепленный своими мальчишками.

Тихонько перебирал струны гитары, и я едва не застонала, сообразив, что бардовская песня – непременный атрибут подобных посиделок. Ну что за несчастный инструмент, гитара! Благороднейший инструмент, подлинный король музыки – опущен до жалкой деревяшки с шестью струнами для не имеющих ни слуха, ни голоса!

Но придется терпеть.

Жалко лишь, если такой симпатичный человеческий экземпляр проявит себя очередным безголосым и бесталанным певцом.

Ой, а если он еще будет петь собственные песни?

Это ведь настоящий кошмар, когда автор плохих стихов, выучив три аккорда, решает, что минус на минус непременно даст плюс, и превращается в «автора-исполнителя».

Сколько я таких повидала! Как начинают петь – глаза стекленеют, в голосе – нездешняя мужественность и романтизм, остановить их вообще невозможно. Глухари на току, одним словом! А единственная альтернатива – известные песни, перевранные в меру сил. Что-нибудь из Цоя или «Алисы»...