Дневной дозор

Да и зачем ей тут переход? Она давно боится, что я выйду замуж, уйду из дома, и им с отцом придется жить вдвоем. А может и не придется – я как-то посмотрела линии реальности, и очень вероятно, что папа уйдет к другой женщине. Он на три года моложе мамы... и в отличии от нее за собой следит.

– Тебе в этом году пятьдесят, мама, – сказала я. – Извини, я очень спешу.

Уже в прихожей меня догнал полный справедливой обиды мамин крик:

– Ты никогда не хотела поговорить с матерью по человечески!

– Когда-то хотела, – сказала я себе под нос, выскакивая за дверь.

Понятное дело, что сейчас мама тешит себя мыслью, какой скандал устроит мне вечером. И еще мечтает привлечь к этому папу. Когда я об этом подумала, настроение сразу стало гадким.

Что за манера – вмешивать любимого человека в скандал? А ведь мама его любит! До сих пор любит, я точно знаю, я проверяла. И не понимает, что своим характером убила в отце его любовь.

Никогда так не буду делать.

И маме не позволю!

В подъезде никого не было, да это меня бы и не остановило.

Настоящую тень. Ту, что рождена сумраком.

Это выглядит так, будто впереди сгущается мрак. До самой пронзительной темноты, до такого черного цвета, рядом с которым беззвездная ночь станет днем.

И на фоне этой темноты – вздрагивает сероватый, клубящийся; и не объемный, и не плоский силуэт. Будто его вырезали из грязной ваты. А может, наоборот – прорезали великую Тьму, и оставили в ней дверь в сумрак.

Я шагнула, наступая на тень, та скользнула вверх, принимая мое тело. И мир изменился.

Краски почти исчезли. Все застыло в сероватой, смазанной мгле – такая бывает, если у телевизора убрать до минимума цветность и контрастность. Звуки замедлились, и наступила тишина, остался лишь едва уловимый рокот... слабый, будто шум далекого моря.

Я была в сумраке.

И видела, как пылает в квартире мамина обида. Лимонно-желтый, кислотный цвет, перемешанный с жалость к себе и едко-зеленой неприязнью к отцу, так не вовремя ушедшему в гараж возиться с машиной.

А еще над мамой потихонечку формировался черный вихрь. Узконаправленное проклятие, пока еще хиленькое, на уровне «чтоб ты сдурела на своей работе, сволочь неблагодарная!», но зато – материнское. Особо мощное и цепкое.

Ну уж нет, мамочка!

Отец твоими стараниями в тридцать семь инфаркт получил, а три года назад я его от второго едва спасла...