Halfdead/Halfalive

С этими словами она подняла наброшенную на правую сторону головы вуаль.

Я ахнул невольно от ужаса и удивления, что произвела на меня гротескная картина, представшая в тот же миг моим глазам. Идеально ровно, словно лазерным резаком, прекрасное лицо девушки было разделено пополам, и скрытая до этого момента половина его была напрочь лишена кожи, да что там, плоти вообще, оставался лишь голый белый череп с зияющей пустотой глазницы.

Подойдя к столику, Агриппина положила вуаль, стянула с правой руки перчатку, обнажив костяные пальцы, ловко расстегнула ими пару верхних пуговиц блузки, и откинула правый край, обнажая плечевую кость и верхнее ребро.

- Посмотри получше, не стесняйся. Полагаю, такое не каждый день увидишь.

Она наклонилась через столик ко мне, схватила костяной рукой за галстук, притянула к себе и практически силой заставила заглянуть внутрь расстёгнутой блузки, что привело к ещё более ужасающему открытию: в то время, как от правой половины тела девушки оставался один только скелет, левая, вне всяких сомнений, продолжала жить, потому как внутри поперечного среза я заметил что-то, производившее мерные сокращения.

- Извини, блузка начала сползать и слева. Понимаю, тебе, как полностью живому, наверное, приятнее было бы посмотреть на то, что всё ещё обтянуто кожей, однако мы недостаточно близки для этого.

- Я и не думал ни о чём таком! - запротестовал я.

Похоже, у неё довольно специфичное чувство юмора.

Она поправила блузку, натянула перчатку и вернула на место вуаль.

- Как это случилось? - только и сумел я пробормотать.

- Результат моей личификации. По всей видимости, моя привязанность к плоти оказалась слишком сильна, потому скелетации подверглась лишь половина тела. За исключением мозга, разумеется, он у меня, как и остальных личей, остался целым. А то некоторые знакомые почему-то думают, что у меня и в половине головы пустота, - добавила она ворчливо.

- Скажите, левая половина тела ведь всё ещё жива?

Она кивнула.

- В этом нет ничего принципиально необычного. Нас, личей, не зря зовут "живой нежитью", мы начинаем превращение в мертвецов, ещё будучи живыми, и полное завершение процесса может занять столетия. Мой случай, конечно, исключителен, но за те восемьдесят лет, что я провела в этом теле, я успела уже привыкнуть к нему.