АнгелАда

Ее относительно недавно построили, а раньше тут зал игровых автоматов был. Автоматы закрыли, новый бизнес поставили. С иконками и свечками. Одно это меня смешило.

Мама заплатила в кассу, еще бы, кто ж меня бесплатно слушать-то станет, а затем поставила меня в очередь к аналою, крепко держа за руку. Ей казалось, что я вот-вот могу сбежать. Что ж, не так уж ей и казалось.

Хорошо, что существует тайна исповеди. Можно наговорить любой фигни, а деньги уплачены, извольте слушать. Однажды я рассказала на исповеди, как меня инопланетяне похитили.

Епитрахиль, опустившаяся мне на голову, пахла как нестиранное белье. Очень старое нестиранное белье. Меня замутило, тошнота подкатила к горлу, перед глазами замельтешили пятна. Я сорвала епитрахиль с головы и тут же упала сама, больно стукнувшись коленкой.

В следующее мгновения я обнаружила себя лежащей на кушетке в небольшой комнатке без окон. Помещение освещалось одной лишь настольной лампой, а рядом с кушеткой на стуле сидел человек.

Лампа светила тускло, и я не могла видеть лицо того, кто был рядом со мной.

Резко подскочив, я приняла сидячее положение и отодвинулась от незнакомца подальше.

— Не бойся, — произнес он мягким, чарующим голосом, — Ты упала в обморок. И я перенес тебя сюда. Не обязательно исповедоваться перед аналоем.

— Вы — священник? — спросила, потому что таковым он мне не показался. Слишком приятный голос, бархатный, низкий.

— А тебе он нужен?

— Ваша епитрахиль ужасно воняет. И я просто хочу уйти отсюда. Мне не нужен священник.

— Не думаю, что твоя мать будет в восторге, если ты сейчас уйдешь.

— Не отпустите? — мне казалось, что он больше походит на маньяка, чем на попа.

— Просто поговори со мной.

— У меня нет грехов. Я ничего за собой не чувствую. И вообще не верю в эту концепцию греха.

— Бог милостив и дает каждому шанс раскаяться.

— Нет, я не о том. Почему тогда вообще появляется возможность греха? Вот такой Бог всемогущий, Вселенными крутит, а порочные мыслишки у людей допускает. Зачем?

— Бог несовершенен, — а вот это что-то новенькое, — Как несовершенны и его создания. Бог совершенствуется вместе с человечеством. Потому что живет в каждом человеке.