АнгелАда

Он не слишком любит общение. Интроверт, знаешь ли.

— Жаль, — вздохнула я. Меня всегда привлекал образ бога подземного мира. Особенно мне нравилась легенда об Аиде и Персефоне. Собственно, благодаря ей я и помнила, что нельзя ничего ни есть, ни пить в царстве Аида.

Тамиэль взял меня за руку и повел навстречу блуждающим теням. Я могла замечать их лишь боковым зрением, они напоминали людей, но при ближайшем рассмотрении я видела лишь примятую траву. Их было много, но видя нас, они отступали в сторону и скрывались в шелесте ветра, легкой поступью отдаляясь, словно побаивались нас, живых.

— Неужели они так будут блуждать целую вечность? — спросила я.

— Они ищут вход в пещеру. Многие забывают, кто они, и тогда блуждания могут продлиться очень долго, но не вечно. Кто-то рождается снова, кто-то достигает мрачных чертогов и попадает к Аиду на суд. Кто-то восходит к Елисейским полям. Я говорю о тех, кто уже испил воды из Леты. Но есть и другие, те, кто выбрал безграничное знание. Как правило, они безумны, и лучше бы нам не встречать их.

— Поверить не могу, что все это существует в реальности. Но почему царство Аида похоже на то, как его описывали мифы, а вот Ад обходится без котлов и грешников? Почему Ад похож на современный мир?

— А где ты видела описание ада с котлами и грешниками? Нет, я не говорю, что Ада с котлами и чертями не существует. Конечно, где-то он воплотился в реальность, поскольку Вселенная бесконечна, и, как я уже говорил, все, что можно придумать, где-нибудь да есть. Но это будет мыслеформа, как тульпа.

И черти — тульпы, потому что созданы людьми. Но ты побывала в том месте, что правильнее было бы назвать словом Шеол, Геенна Огненная — его так называемая нижняя часть. И нигде нет описания котлов и сковородок для грешников, ну, может быть у средневековых писателей только. Огненной ее назвали лишь из-за цвета небес. Ты ведь видела? Они и впрямь похожи на огонь. Да и жарко там бывает, но котлы, сковородки... — он тихо хихикнул.

— Но теоретически я ведь могу попасть в Ад с котлами и сковородками?

Том остановился, пристально посмотрел на меня и ответил:

— Ты — можешь.

Путь преградила узенькая речка. Не речка даже, так, ручеек, то быстрый, стремительный, но перешагнуть его ничего не стоило. Однако Тамиэль не собирался переходить на ту сторону, а повел меня вдоль речки по направлению течения. Тоненький ручеек становился шире, и теперь его не так уж просто было бы перейти, а темные воды подсказывали, что и глубина тут не маленькая.