АнгелАда

Длинные светлые волосы рассыпались по плечам, красивый, с ядовито-зелеными глазами, чуть мерцающими, хотя, может и отблеск от электрической лампочки.

Мама отступила на шаг и перекрестилась, не разгибая пальцев, бормоча под нос что-то неразборчивое.

— Не поможет, Ида, — усмехнулся мужчина.

— Знаю, — ответила мама, — Зачем ты пришел?

— Инесса позвала. Говорит, время пришло.

— Не отдам! — прорычала мама.

— С чего бы это? — он изумленно выгнул бровь, — Если я правильно расслышал, ты углядела в девочке Антихриста.

— Я не позволю сделать из нее Антихриста.

— А вот это не тебе решать, — строго произнес он.

Конечно, я уже догадывалась, кто это, но не знала, чью сторону занять. Мамин фанатизм дошел до крайности, я представляю, во что может превратиться моя жизнь, если религия довела ее до того, чтоб счесть меня Антихристом, но с другой стороны, она хотя бы человек, а вот этот светловолосый красавиц явно не из рода людского.

— Оставь ее! — мама протяжно завыла, — Она всего лишь человек! В ней нет ничего от демонов!

— Я не причиню ей вреда, — спокойно ответил Самаэль, — В отличие от тебя, Ида, — а затем он пристально посмотрел на меня, — Иди ко мне, Ангелада.

Словно не контролируя себя, сделала шаг к демону. И еще один. Только потом, воспротивившись чужой воле, остановилась и еле выдавила из себя:

— Я не хочу.

— Напрасно, дорогая, — глаза демона сверкнули ярче, и теперь я уже точно знала, что это не отблеск от лампочки, — Идем со мной, — он протянул руку, оказавшись вдруг в непосредственной близости от меня.

Я все-таки вложила пальцы в его ладонь, хотя и не хотела этого делать, хотя точно знала, что это далеко не просто дружеский жест, это значит нечто большее.

Вдалеке послышался крик мамы, но меня уже не было в квартире. Я была... а черт его знает, где я была.

Над нами простиралось лилово-красное небо без Луны и звезд. Мы стояли посреди широкой улицы меж причудливых небоскребов, таких высоких, что их вершины терялись в облаках.

— Добро пожаловать в Ад, — ухмыляясь произнес Самаэль, а меня передернуло, все-таки религиозное воспитание давало о себе знать.

— А где же котлы и сковородки? — попыталась я снять напряжение неуместной шуткой.