АнгелАда

— Она отдаст меня ему за свою жизнь, вот что! Мне страшно, Том. Очень страшно.

— Тебе стоит вернуться назад. Электричка будет только утром, а гостиниц в деревне нет. Она ничего тебе не сделает, Лада, — он снял свою куртку и накинул мне на плечи.

— Уверен? Вдруг она принесет меня в жертву?

— В жертву, — усмехнулся он, — Придет же в голову.

— Вот ты где! — послышался голос Инессы Львовны, и я повернула голову, — С ума сошла, голая бегаешь?

Мне было страшно отходить от Тома, хотелось прижаться к нему, чтобы он защитил, но я больше не ощущала его прикосновений, а когда повернулась к нему, то никого не увидела.

— Не подходите! — вскрикнула, поворачиваясь к бабушке.

— Лада, ты напрасно перепугалась. Я не сделаю тебе ничего дурного. Вернемся в дом, пока ты окончательно не замерзла.

— Вы отдадите меня демону?

— Я не сделаю этого, пока ты сама не захочешь. Идем в дом, прошу тебя.

— Нет... — ответила неуверенно, поскольку слишком сильно дрожала от холода.

— Обещаю, никаких демонов, — улыбнулась Инесса, — Только горячий чай и пирожки, и ни единого демона в доме. А завтра ты уедешь утренней электричкой, если не передумаешь.

Мне было слишком холодно. Слишком холодно, чтобы противостоять ей. Слишком холодно, чтобы не поверить ей. И я пошла за Инессой.

Снова дорога через лес, только теперь прогулка не казалось приятной. И даже хрустящие под ногами листья не доставляли удовольствия. Меня колотило со страшной силой, будто внутри поселился электромоторчик.

Инесса сопроводила меня в спальню, дала теплые шерстяные носки, которые я тут же натянула и забрала куртку, что дал мне Том.

— И чего ты так перепугалась? — хмыкнула она, — Раз сама водишь дружбу с демоном.

— Том спас меня из Миктлана. И Варьку спас. Он доказал, что ему можно доверять.

Инесса лишь рассмеялась.

— Демону сей благородный поступок ничего не стоит. Легко спасать людей, когда сам человеком не являешься.

— Я не понимаю.

— Открою секрет, доверять вообще никому нельзя. Даже самому себе, порою. Демон, человек ли, не имеет значения. Думать надо своей головой. И на свою же голову пенять, если села жопой на раскаленную сковороду. Но я не враг тебе. И никто не враг. Все лишь в твоей голове. Ты сама раздаешь роли тем, кто окружает тебя. Создаешь врагов и друзей.

— Я не хочу встречаться со своим отцом лишь потому, что он требует этого.