АнгелАда

Том был не просто не таким, как все, не каким-нибудь неформалом или чокнутым, он вообще словно не был человеком. Нечеловек... Стало очевидно, что мы принадлежим к совершенно разным биологическим видом. И эти пронзительно синие глаза. Боже, да ведь никакие это не линзы!

— Тамиэль, — позвала я робко, — А можешь снять линзы. Хочу знать, какие на самом деле у тебя глаза.

Он отвернулся, словно хотел спрятать эти самые фантастические глаза, но тут в класс ввалили одиннадцатиклассники, с шумом, гамом, и мне пришлось идти на последнюю парту.

Прозвенел звонок, и Том с интересом начал рассказывать об устройстве звезд, о термоядерных процессах, заставляющих гореть звезды. Он разбирался и в физике, и в химии, и в биологии, сравнивая движение звезд со спиралью ДНК. Я только сейчас осознала, что школьные предметы — это вовсе неразрозненные знания, а всеобщее описание нашего мира. Если бы мне дали наглядно убедиться в этом в самом начал, наверняка учеба давалась бы намного легче.

Вот Солнце, состоящее из водорода и гелия, где водород превращается в гелий, происходит протон-протонный цикл, обусловленный слабым взаимодействием. И четырех протонов образуется ядро гелия, а так же выделяется большое количество энергии и еще пары позитронов и нейтрино.

Вот Земля, сформировавшаяся около четырех миллиардов лет назад. Четыре миллиарда! О, боги, мне мои шестнадцать лет казались солидным возрастом, а тут четыре миллиарда!

И вот силы, заставляющие вращаться планеты вокруг звезд, словно в свободном падении.

И мы несемся сквозь пространство и время на малюсеньком шарике мимо пылающих звезд, способных в одночасье расплавить меня и тебя, мимо метеоров и комет, лишь по чистой случайности не задевающих нас, не сталкивающих с орбиты. Как же малы шансы выжить во всей этой бесконечной кутерьме! Но мы здесь, ходим и разговариваем, живем своей жизнью и думаем, что так и должно быть.

За один урок я поняла столько, сколько не понимала за всю жизнь. И мне вдруг стало грустно. Как бы ни прожила я свою жизнь, ничего не изменится. Вселенная слишком велика, чтобы думать о значимости мимолетной жизни где-то на краю галактики.