АнгелАда

Конечно, я лишь раскричалась сильнее, утверждала, что кошка жила у нас много лет. В тот момент мою уверенность, что кошка была, ничем нельзя было пошатнуть. Но мама стояла на своем: не было никакой кошки.

Долгое время я пыталась найти доказательства существования Мурки. Но почему-то пропали мисочки с кухни, лоток из туалета, все ее игрушки, и не осталось ни одной фотографии, ни шерстинки на одежде.

Я не знала, как это объяснить. Сначала думала, что мама специально убрала все напоминания о Мурке, чтобы я поскорее забыла о ней.

Не было никакой кошки...

Сегодня мне снова приснился кошмар. Хотя, теперь я уже не уверена, что происходило все не на самом деле.

Внезапно проснувшись среди ночи, я открыла глаза и обнаружила, что ночник погас. Влажный холодный страх уже коснулся кожи, но еще не проник под нее, заставляя покрыться кожу мурашками. Я, не отрывая головы от подушки, потянулась к лампе, стоящей на тумбочке.

Рука внезапно наткнулась на что-то холодное и твердое, я попыталась отдернуть ладонь, но ледяные пяльцы вдруг сжались на моем запястье.

Я хотела закричать, но голос застрял где-то в районе желудка, и из горла вырвался сдавленный хрип. В висках застучали молоточки, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Пошевелиться оказалось невозможным, словно ледяная хватка парализовала все тело. Кажется, я больше его не чувствовала, из всех ощущений остались лишь твердые пальцы, сжимавшие запястья, крепко, до боли, а острые когти, кажется, поранили кожу.

— Не нужно кричать, — прошипело существо, — Я пришел лишь взглянуть на тебя, — его голос походил на змеиное шипение. Или будто он говорил громким шепотом. Громогласным шепотом. От этого голоса меня трясло, словно звук превращался в острое лезвие и касался кожи, оставляя порезы, обнажая нервы.

В этом существе было что-то настолько жуткое, что невозможно даже просто находиться с ним в одной комнате, не забившись от страха в угол.

— Мертвец, — выдохнула через силу.

— Нет, — он тихо засмеялся, а я ощутила, как иголки впиваются в тело.

— Пусти, — пискнула жалобно.

— Не могу.

— Свет... — рот исказили рыдания, а из глаз потекли слезы. Страх превращался в физическую боль. Мне показалось, что я умираю.

— Ты не готова, — разочаровано произнес он, — Не я причина твоего страха, но ты сама. Оно внутри тебя.

— Нет...