Дело о стаях

— Хочу вернуться обратно к ужину.

Слава вопросительно вскидывает брови, внезапно понимая, что этот город, похоже, не конечный пункт его путешествия.

Они оба молчат до тех пор, пока принёсшая заказ официантка не уходит, вновь оставляя их в относительном уединении.

Голоса других посетителей жужжат, почти сливаясь с фоновой музыкой, и Слава наклоняется чуть вперёд, чтобы тихо уточнить:

— И далеко ехать?

— Приедем, узнаешь.

* * *

Оттаивает Леонид лишь в машине: медленно забравшись на водительское сидение и осторожно пристегнувшись.

— Дерьмовые дороги, по ним на нормальной скорости не проехать. Если, конечно, жалеешь машину, — снисходит до пояснений Леонид, когда они разворачиваются.

Дорога, по которой Славу привезла сюда Сабина, оказывается позади, намекая на то, что выбираться из города они будут другим путём.

«Тебе скорее себя пожалеть стоит, чем машину» — замечает Слава, не произнося ничего вслух.

— Не переживай, доставлю тебя в лучшем виде. Ты ценный груз.

— Главное чтоб не двухсотый, — шутит Слава не совсем уверенный чего именно в словах больше: шутки или серьёзного беспокойства, что зародилось маленькой горошинкой где-то на уровне желудка.

— Сплюнь, — шипит Леонид, обжигая Славу недовольным взглядом поверх очков. — Тебе Они мало?

— Не знал, что охотники такие суеверные.

— Везде есть свои правила, — холодно отзывается Леонид, не отрывая взгляда от дороги. — У нас — это недопустимость шуток про смерть. Может услышать.

— Разумно, — спустя какое-то время соглашается Слава и отворачивается к окну, вглядываясь в проносящийся мимо пейзаж и прикидывая, куда именно его везут.

* * *

Привычные и такие знакомые серые панельки теряются на фоне многоэтажных зданий. Девяти и двенадцатиэтажные дома тянутся ввысь, устремляясь своими стенами к небу и подмигивая окнами вслед приближающемуся к закату солнцу.

— Приехали, — сообщает Леонид, паркуя машину сбоку одной из красных девятиэтажных «свечек». — Выбирайся.

Его дважды просить не нужно. Слава выскакивает наружу, вернувшись в салон лишь за рюкзаком, и с удовольствием потягивается до хруста. Шестичасовая дорога без возможности размяться или чем-то заняться вымотала ничуть не меньше самого аврального рабочего дня.