Дело о стаях

В арсенале Эдуарда оказался ещё и кинжал, который Они увёл прямо из-под носа. Слава, правда, против не был. С обоюдоострыми клинками он никогда не работал.

— Они обычно никогда не расстаётся со своей береттой, а вот ты дурак, — насмешливо констатирует Маша.

— Вот вы меня и прикроете, раз все при оружии. А я поиграю в шута с шестом.

— Главное, чтоб не на шесте. Не хочу твой труп обратно тащить. Я маленькая, хрупкая девушка.

— Сам как-нибудь доползу, — в тон ей отбривает Слава, понимая, что Маша начинает ему всё больше нравиться.

— Он берёт огнестрельное оружие только из рук тех, кому доверяет, — поясняет Сабина, сворачивая вслед за чёрным внедорожником. Тем самым, что уже стоял в гараже, когда они приехали.

— У каждого должны быть свои маленькие слабости.

— Так ты уверен? — повторяет вопрос Сабина, когда Слава снова опускает взгляд на лезвие. — Нож и палка против Таутай-лак?

— Если мифология говорит правду, то только медь её и прикончит. Если нет.

— Ты хоть с палкой-то обращаться умеешь?

Маша даже оборачивается, чтобы услышать ответ, только видимо ожидает чего-то другого, чем небрежное:

— Ну, я немного практиковался в своё время. И это не палка.

* * *

Он не самоуверенный и бесстрашный, просто умеет держать лицо, а оборотней, чтобы почуять, как ускоряется пульс по мере приближения к конечной точке, поблизости нет. Чему Слава несказанно рад. Зато раскинувшемуся перед ними лесу не очень.

Ели вперемешку с едва начавшими рыжеть дубами и клёнами, вкрапления кустов и неширокая, хорошо протоптанная тропа уводящая вглубь.

Только вот птиц не слышно. Славе кажется, что мир вокруг и вовсе затаился.

— Вперёд? — разбивает тишину Богдан, переминаясь с ноги на ногу и пружиня на подошвах чёрных кроссовок. Он, кажется, и вовсе не может устоять на месте, словно энергия бьёт через край.

— Всё помним, — уточняет Сабина, превращаясь в командира. — Сначала разведка. Никто никуда не отдаляется и не уходит.

— Смотрим по сторонам и проявляем бдительность, — поддакивает Они. — Что ты с нами, как с маленькими. Не первый раз.

— А она может сейчас слушает нас, а то и смотрит.