Сделка с чудовищем

 – Скажи, чтобы принесли сеть!

Бабочка сделала круг у оранжевого камня и уселась на пятисотлетнюю вазу.

– Убей моль! – надрывался король.

Мирослав увидел, как дядя сползает со стола, и осторожно подошёл к вазе.

Бабочка была очень красивая, её переливчатые крылышки напоминали светлые павлиньи перья. Дядя стремительно приближался.

– Отойди! – крикнул он.

Мирослав прыгнул, поймал бабочку в ладони и отскочил в сторону. Король по инерции пронёсся мимо, споткнулся о чучело рыси, на мгновение завис в воздухе – и врезался в вазу.

Раздался оглушительный грохот, за которым последовал нечеловеческий вопль. Стража ворвалась в кабинет, а Мирослав выскочил вон. Он подбежал к ближайшему окну и выпустил свою пленницу. Бабочка улетела, оставив на его ладонях след легчайшей серебристой пыльцы.

Глава 17

Солнце село, и его место тут же занял месяц. Настал тот особый час тихих сумерек, когда даже порхающие мотыльки кажутся механическими, тихо жужжащими заводными крылышками.

На небе зажглись звёзды, в городе погас свет, а наверху второй по высоте башни завершилась подготовка.

Огромный стол был заставлен самыми восхитительными лакомствами – апельсиновыми цукатами, фисташковыми трюфелями и воздушной выпечкой с начинкой из нежнейшего лимонного крема. Мальчик снова зажёг все свечи, озарив всё ярким светом.

В комнату вереницей вошли лакеи, с грацией прима-балерин неся над головой тяжёлые блюда. Лакеев оказалось слишком много для такого помещения, однако они каким-то чудом ухитрялись сновать туда-сюда, не сталкиваясь друг с другом.

Руководил всем этим представлением сам мальчик, стоя на стуле, чтобы его было видно всем.

Имоджен вошла в комнату и с изумлением огляделась. Мари тоже остолбенела, глаза у неё стали огромные, как блюдца.

Мальчик хлопнул в ладоши и, спрыгнув со стула, сказал:

– Прошу вас, садитесь.

Стулья были мгновенно отодвинуты, салфетки положены на колени.

Судя по всему, единственными трапезничающими были Имоджен, Мари и мальчик.

Ради такого случая он сменил костюм на голубую тунику, усыпанную звёздами.

– Игристого вина? – спросил лакей с подкрученными усами.

– Э… нет, спасибо, – ответила Имоджен, сморщив нос.

– Может быть, отведаете парлавара? – Лакей взмахнул бутылкой с какой-то розовой жидкостью. Имоджен помотала головой. – В таком случае – глоточек красной рампушки?

– Мне одиннадцать лет, – сказала Имоджен. – Обычно я пью лимонад.

Лакей выпрямился:

– Хм, лимона-а-ад.