Прибытие

Приглашённые гости с парами, следуя примеру главной на этом вечере пары, вступили в мерно нарастающий круговорот вальса, оставшиеся одиночками же, включая меня самого, поспешили освободить пространство по центру залы для танцующих. В тот момент я даже потерял глазами господина Чарльза. Я присел у стены на мягкую софу, слуга любезно предложил мне выпить шампанского — едва ли оно позволило бы мне расслабиться в такой обстановке, но я хотел хоть чем-то занять себя, наблюдая за парочками, кружащими по зале.

— Что думаете о ней, месье Лессар? — раздался над моим ухом насмешливый голос принца Лливеллина.

Я вздрогнул, так как совершенно не ожидал, что этот человек сможет ко мне подобраться так незаметно. Он стоял между софой и стеной, облокотившись о мягкую спинку рядом со мной. И несмотря на то, что обращался он ко мне, взгляд его неотрывно следовал за Эктором и Люсиндой. Присутствие принца в те времена вызывало у меня сильную тревогу, ведь не так давно мы с господином Чарльзом охотились за ним и даже смогли одолеть его, а Лливеллин не из тех людей, кто легко отпускает прошлые обиды.

— Не робейте, месье Лессар! — принц усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Вам не вырвут язык если вы скажете что-то неприличное об этой даме. По крайней мере до конца танца. А быть может такого очаровательного юношу, как вы, будет ожидать более приятное наказание... Если, конечно, вы найдёте общение с красным аластором приятным.

— Аластор... — тихо произнёс я, — это ведь важный титул Камарильи? Его не получит кто угодно.

— Верно. Аласторы — охотники Внутреннего Круга, вождей Камарильи. Люсинда весьма дотошна в том, что касается выполнения поручений. Я сталкивался с её сиром, Северусом, когда бароны Авалона заплатили за мою голову...

Принц Лливеллин начал рассказывать о переплетённых кровавых связях, воинах и жрецах, переворотах и интригах, связывающих элиту Камарильи, аристократов Британского острова с историей его собственной жизни. Я слушал его вполуха, окончательно запутавшись во множестве имён, вычурных титулов и архаичных названий.

Но я задумался о том, что на самом деле очень мало знаю о нём, самом древнем сородиче в городе. Мне не совсем было понятно, почему, например, не он является князем по праву старшинства. Не понимал я и причины, по которой принц опасался Люсинды, ведь, как он сам сказал, он сражался (и видимо успешно) с её сиром. Очевидно, возраст и грубая сила — не всегда то, что определяет иерархию в обществе каинитов.