Жестяная собака майора Хоппа

Там какая-то запутанная любовная история: жених – скрипач-виртуоз, а она не еврейка и вообще собой ничего не представляет. Я сказала, что Марта ее не подведет, иначе получит крапивой по мягкому месту. Не поймите меня неправильно – я свою дочь ни разу пальцем не тронула. Да какая крапива посреди зимы? Просто с языка сорвалось – так мой отец грозился, видимо, само вспомнилось…

– Что и требовалось доказать, – громко сказал Суонк, отстраняясь от Эльзы. – Крапива! Гилен… Марта услышала эти слова, испугалась, а дальше сработал защитный механизм, и она спряталась.

– В каком смысле спряталась? Куда? – мать девочки схватила профессора за рукав пижамы. – Вы знаете, где моя дочь?

Последняя фраза прозвучала как утверждение, так что Суонк не стал отпираться и коротко кивнул. Эльза требовательно смотрела на профессора, ожидая продолжения. Она сидела на стуле, скрестив руки на коленях, напряженная, как взведенная пружина. Бледные губы вытянулись в ниточку. И не важно, что она молчала, – вопрос был написан у нее на лице.

Профессор Суонк постучал тростью по полу, словно проверяя его на прочность.

– Ты понимаешь, о чем он? – шепотом спросил инспектор Пирс.

– В общих чертах. Это волшебство.

– В каком смысле? – насторожился Седрик. – Твой приятель – экстрасенс? Вообще-то мы не одобряем таких методов…

– Экстрасенс? Что за чушь! Он…

Она замолчала.

– Я потом объясню. Когда ты сам все увидишь.

Инспектор Пирс переступил с ноги на ногу и хотел что-то сказать, но под взглядом Ариадны прикусил язык.

– Когда вы занимались музыкой, вы ведь играли на флейте? – неожиданно спросил Суонк.

Эльза вздрогнула.

– Да, я… Это важно?!

– Разумеется, если вы хотите вернуть дочь. Нужно дать ей знать, что вы не хотели ее прогонять. Чтобы она поняла, как вы ее любите и как много она для вас значит. Но слова здесь не помогут, она их не услышит. Вам придется пропустить ее через себя. Родить ее заново, из звуков музыки – той, что она писала для вас.

Он вытащил ноты и передал из Эльзе.

– Я должна это сыграть? Но… У меня нет инструмента. И я давно не репетировала, я…

Эльза не пыталась спорить и возмущаться, хотя все происходящее было, мягко говоря, странным. Но голос профессора Суонка или его слова каким-то образом загипнотизировали ее и прогнали малейшие сомнения.

– Придется попробовать. Другого выхода я не вижу, – профессор обернулся к Седрику.