Жестяная собака майора Хоппа

 – Допустим, гиленгач замаскировался под музыку и ноты. Но что это нам дает? Как нам его оттуда вытащить?

– Пока он не окуклился, время еще есть, – сказал профессор. – Но должны ли мы это делать? Все-таки это не настоящий ребенок Эльзы…

– Не нам это решать.

Профессор Суонк медленно кивнул.

– Возможно, ты и права…

– Может, проиграть сюиту в обратную сторону? – предложил майор. – Я слышал, так можно расшифровать всякие секретные послания.

– Почему бы и нет? – Суонк повернулся к Джаскониусу.

– Спрашиваешь! – карлик застучал по клавишам.

Проигранная задом наперед сюита Марты звучала ничуть не лучше – все тот же бессмысленный хаос звуков. Ноты так и остались нотами, звуки – звуками, и никакой маленькой девочки.

– Дела… – протянул майор Хопп, когда стихли последние аккорды. – Что же нам теперь делать?

– Чтобы вытащить гиленгача, надо выяснить, почему он спрятался… А здесь без Эльзы не обойтись.

– Я могу позвонить Седрику, – Ариадна вытащила мобильник. – Думаю, он сможет ее вызвать. Не сюда, так в Филармонию…

– Тогда действуй, – махнул рукой профессор. – У нас осталось не так много времени.

Из личного дневника майора Бенджамина Хоппа:

«Ну, хоть кому-то в этой жизни повезло…»

Инспектор Пирс встретил их в фойе Филармонии.

– Эльза уже приехала. Ждет наверху. Надеюсь, у вас есть чем ее порадовать.

Затем он повернулся к Ариадне.

– Слушай, в «У Марио» мест не оказалось, я заказал столик «У Луиджи» на девять. Как тебе?

– Вполне. Один водопроводчик ничем не хуже другого.

У майора Хоппа отвалилась челюсть. Он уставился на профессора и прохрипел:

– Когда?

– Даже не спрашивай, – сказал Суонк. – Есть вещи, которые выше моего понимания.

Вслед за Седриком они поднялись в гримерку. Когда они вошли, Эльза мерила комнату шагами и кусала ногти. Вид у нее был совсем подавленный, круги под глазами стали заметно темнее.

– Вы нашли ее? – задыхаясь от волнения, спросила она, не успел Суонк переступить порог. – Где она? Что с ней случилось?

– Не спешите, – остановил ее профессор. – Прежде я хотел бы еще раз с вами поговорить.

– Поговорить? Да какие разговоры? Я рассказала все, что могла! Где моя девочка?

– Успокойтесь. И присядьте, – профессор говорил мягко, но перечить ему было невозможно.