Город Мертвых Талантов

На репетициях орет так, что в Музеоне слышно. Но никто ее не боится, потому что она ужасно добрая. Всегда меня под столом кормит, в отличии от… некоторых.

— По-твоему, кто тебя кормит, тот и добрый?

— Ну да. Мой личный тест. Я ведь анимуза. Это даже меньше, чем кошка. Со мной не притворяются, ведут себя так, как каждому свойственно.

— Значит меня ты тоже проверяла?

— А как же. Не по твоей же глупой болтовне тебя судить.

Саша хотела ответить какой-нибудь колкостью, но на полянку, опираясь на палку, с трудом вышел очередной гость.

— Мэтр Филибрум, — продолжала Молчун как ни в чем не бывало, — хранитель писательских муз. По совместительству — библиотекарь. Саша рассматривала его с особым интересом.

— Что за странное у него имя?

— На самом деле, оно еще страннее — Филипп Брунович его зовут. Кто-то оговорился разок, назвал его Филибрум, так и пристало. Тебе надо побывать в его библиотеке. Все, что когда-то было кем-либо написано ты там найдешь.

— Вот прямо все-все? — засомневалась Саша.

— Почти. — загадочно ответила Молчун.

— А это что за индюшонок-переросток?

Высокий юноша с пышной каштановой гривой и неестественно прямой спиной выступил из-за калитки с таким видом, словно и не на лужайку, а в парадную гостиную английской королевы.

— Поосторожней высказывайся. Это Лев.

— Я уже боюсь. — фыркнула Саша. — А чего он такой надутый? На вид чуть постарше меня, а ведет себя... будто ему швабру к спине привязали.

— Он всегда таким был. Когда станет Магнусом, ему это пригодится.

— Магнус? Бэлла что-то говорила про него.

— Самый главный хранитель. Ответственный за все и за всех. За Источник. За муз. За драгоценных. Даже башня защиты не может оспорить решения Магнуса.

— Индюшонок так высоко метит? Он не слишком маленький для такого?

— Магнус, тот, который исчез, объявил его своим преемником. Уже совсем скоро наступит день его совершеннолетия. И Лев должен будет вступить в права Магнуса. Но это не так-то просто.

— Я-то здесь при чем?

— Узнаешь скоро. Думаешь зачем все приехали?

— Понятия не имею.

— Будут решать — при чем ты или не при чем. Карла Иваныча ты знаешь. А Савву что-то не видно. И Кассандры нет.

При упоминании о Кассандре у Саши заныло в животе. Молчун внимательно посмотрела на нее.

— Про всех я тебе рассказала. Лезь на свой чердак, а я пойду к себе под стол. Тоже хочу послушать.

— Но…

— Брысь! — шикнула Молчун и испарилась.