Город Мертвых Талантов

Шофер, занятый изучением каких-то бумаг, даже головы к ним не повернул, только привычным движением дернул рычаг возле руля. Двери-гармошки, захлопнулись, оставив непогоду бушевать за толстыми стеклами, барабаном грохотать по крыше.

Саша плюхнулась на потертый кожаный диванчик, забилась в угол, отжала волосы как мокрую тряпку и несколько секунд наслаждалась теплом. Карл Иваныч и Савва сели напротив. В салоне уютно пахло кожей, резиной и как будто немножко печкой.

— И как же вы здесь оказались? — строго спросил Карл Иваныч.

Саша угрюмо молчала, смотрела исподлобья. Что можно им рассказывать? Кто они такие? Как ей быть? Довериться чужим людям в чужом городе? Врать напропалую, или просто тянуть время? Как будто можно тянуть его вечно. И, кстати, с чего это она обязана отвечать на вопросы?

— Из Москвы приехала. По делу.

— По какому такому делу?

— По личному. Еще вопросы будут?

Карл Иваныч строго глянул на нее поверх очков.

— Будут. Много. По-хорошему я вас должен отвезти в отдел защиты.

— Куда? — испугалась Саша. — Меня-то за что?

— Карл Иваныч! — перебил Савва. — Она не опасна, вы же видите.

— Я вижу невесть откуда взявшуюся девицу подозрительной наружности, — сварливо ответил Карл Иваныч, — и девица эта не может внятно объяснить откуда она взялась.

— Она вам сказала.

— Чушь она нам сказала! Первое, что пришло на ум! С таким же успехом могла бы ответить, что с Луны свалилась.

— Я правду говорю! — возмутилась Саша, — Зачем мне врать? И… и знаете что? Я вам тоже не доверяю! Откройте дверь, мне в полицию надо.

— В полицию? — поднял брови Карл Иваныч, — Деточка, вы не понимаете, где находитесь?

— В… как его… В Самородье. Здесь что, нет полиции?

— Полиция есть. — ответил ей Савва, — Только лучше тебе с ней не связываться.

— И это не Самородье.— серьезно сказал Карл Иваныч. — Это... другой город. И я понятия не имею, как вы могли здесь оказаться.

— Другой город?

— Вот именно. Другой.

Саша обрадовалась. Если она случайно забрела в городок по соседству, то это многое объясняет.

— Все понятно! — воскликнула она. — Я в саду заблудилась и вышла не туда.

— В каком саду? — подозрительно спросил Карл Иваныч.

— В заброшенном. За оградой. Где бурелом, кусты и коряги.

Ее слова вызвали неожиданную реакцию. Карл Иванович приложил ладонь к губам. Юлий Цезарь оставил свои свитки, обернулся и сдвинул на макушку очки-крабы. Савва и бровью не повел.