Город Мертвых Талантов

Она уже не улыбалась. — Когда ты растешь найденышем, без роду без племени, и все, что у тебя есть — это твоя хитрость… Когда важные, наделенные властью высшие существа спрашивают тебя, малявку, как им лучше поступить… И ты осознаешь, что держишь их за горло своей маленькой лапкой, дергаешь за ниточки, как тряпичных кукол… Вот тогда начинаешь понимать, как сладка власть. Но ты не ровня им. Ты — полезная вещица, вроде игрушечного шарика с ответами. Знаешь такие? Тебя вытаскивают из ящика, когда понадобишься, получают ответ на вопрос и кидают обратно в ящик.

Можешь себе такое представить? А хочется власти полной, чтобы не надо было притворяться и хитрить. Я ведь человек честный, открытый.

Она умолкла, лицо ее застыло, взгляд стал тяжелым и холодным.

— Я всегда чувствовала, что со мной что-то не так, что я всем чужая, другая, не такая. Существо второго сорта. Ты говоришь — слушались, уважали… Меня никто никогда не любил.

В ее голосе звучала самая настоящая, искренняя обида.

— А как же Бэлла? — мягко возразила Саша.

— Бэлла? — Кассандра взвилась, будто ей всадили булавку в бок. —

Лучше бы она меня ненавидела! Ты, любимая и единственная, никогда не сможешь понять, каково это — быть номером вторым!

Я собирала и сушила для нее травы, растирала их в порошки, помогала варить эти вонючие снадобья, пробовала на себе противные мази. Но лицо ее светлело только когда приходила она. Ариадна. Твоя мать. Чем она заслужила такую любовь? Я не могла понять. Я ее ненавидела. А эта глупая курица не замечала ни ненависти, ни любви.

Когда этот бедолага Марк лишился по ее милости рассудка, она и бровью не повела! — в холодном голосе прорезалась неприкрытая злоба.

Внутри у Саши все кипело — как она смеет так говорить о маме! Она уже набрала воздуха для возмущенной речи, но заглянув в глаза Кассандре, осеклась. Разве можно что-то объяснить раненому ребенку, ревнивому, озлобленному ребенку с каменным лицом?

Кассандра помолчала немного и снова заговорила мягко и монотонно, будто сказку рассказывала:

— Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день, блуждая в тоске по болоту, я не встретила хухлика — жалкого и отверженного обитателя здешних мест.

“Великая Утроба зовет тебя!” — пропищал он и поманил меня на болота. Я дрожала от страха, но пошла за ним. И под сводами Черной горы я обрела дом. Утроба рассказала мне все. О моей прародительнице — черной ведьме. О силе, которая дремлет во мне. О мерзавке Агафье, которая чуть не погубила наш род. Об изгнании.