Город Мертвых Талантов

— Это какую же?

— Ты сама могла все это проделать.

— Я?!

— А почему нет? Ты появилась в городе при странных обстоятельствах, рассказываешь какие-то сказки, доказать ничего не можешь. Кто знает, что у тебя на уме.

Саша сникла.

— Да, — согласилась она печально. — Неудивительно, что мне никто не верит.

— Почему — никто? Клара тебе верит, Бэлла, Филибрум. Я.

— А ты почему?

— Потому что… надо быть гениальной актрисой, чтобы так притворяться.

— А я?

— А ты не умеешь. У тебя все на лице написано.

— Это обидно.

Но спасибо за доверие.

— Не ходи в башню. — вдруг сказал Савва. — Только навредишь себе.

— Но что же мне тогда делать? — растерянно спросила она у груды щепок на полу.

— Беги отсюда. — серьезно ответил он, — Уезжай, пока не поздно.

Саша метнула на него злобный взгляд.

— Уезжай. — мягко повторил Савва, — Так будет лучше.

Она вздохнула.

— Да, это было бы лучше. Только ехать мне некуда.

Глава 20. Агафьино отродье

Бэлла выгребла из печки угли. С трудом разогнулась, потирая поясницу, подошла к окну, застыла, печально глядя на запущенный сад.

Унылое зрелище. Вечером жуки-фонарщики спасают положение, сад выглядит сказочно, как когда-то, а днем… Грустно и стыдно. Глаза бы не глядели.

Она вдруг нахмурилась, настороженно всматриваясь в заросли жасмина.

— Показалось. — пробормотала она, подхватила ведерко с углем и захромала к двери. Вышла из дома, спустилась с крыльца и вдруг остановилась, осторожно поставила на землю ведро, замерла. Ноздри ее едва заметно вздрагивали.

Прикрыв глаза, Бэлла медленно повернула голову налево, постояла, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь. Одуряющий аромат жасмина висел над садом, что в нем можно уловить? Кого учуять?

Она повела головой вправо, постояла немного, открыла глаза и решительно двинулась по правой дорожке вглубь сада. Там, в жасминовом сумраке притаился садовый домик, сложенный из серого камня. Позади домика слышались звуки непонятной возни, постукивание, легкий шорох и невнятное бормотание.

Осторожно и тихо, насколько ей позволяла больная нога, Бэлла обошла домик и ахнула.

На земле валялось старое одеяло, на нем разложено по цветам несколько камешков — охра, кусочки угля, обломки кирпича.

Марк самозабвенно рисовал на серой каменной стене темноволосую женщину вполоборота.

— Ты что ж такое творишь? — грозным шепотом спросила Бэлла.

Марк сильно вздрогнул, выронил уголь, кинулся было в кусты, но, узнав Бэллу, застыл на месте, виновато понурился.