Кошка поневоле

В конце-концов я врезалась в ногу какого-то резко затормозившего перед красным цветом светофора пешехода и больно ударилась. После этого вольно-невольно пришлось быть внимательнее.

Подбегая к родной подворотне, я обратила внимание на обилие незнакомых запахов. Что-то изменилось за то время, пока я отсутствовала. Как будто тут целая толпа незнакомых животных прошла. Я рванула во двор, где перед моими глазами предстала ужасная картина.

Снег во дворе был покрыт многочисленными кошачьими следами. Возле мусорных баков вольготно развалились несколько незнакомых жирных котов, в то время как ещё несколько копались наверху, время от времени сбрасывая вниз что-нибудь съедобное.

Но самое ужасное, что возле окна, ведущего в подвал, сидел не Рыжий, не Обжора и не кто-то из котят. Там сидел, нагло улыбаясь, давешний здоровенный полосатый кот.

— Что-то забыла, кроха? — глумливо спросил он. — А твои дружки здесь больше не живут. Совсем.

Жирные коты у мусорных баков засмеялись.

Я подбежала к полосатому, не задумываясь о том, что он может меня искусать, и заглянула в тёмный проём подвала.

— Да можешь поискать, — довольно промурлыкал полосатый. — Нам не жалко.

Я прыгнула в подвал, судорожно оглядываясь по сторонам. В том углу, где раньше обитала Обжора с котятами, валялись тряпки, куски картона. Но никого не было. Как и вообще во всём подвале. Старик-кот тоже бесследно исчез.

Я снова выскочила на улицу и подбежала к коту-предводителю.

— Что вы с ними сделали? Где они?

Кот внезапно зашипел, демонстрируя острые клыки.

Я вдруг заметила, что у него, как и у Рыжего, не хватает в боку нескольких клоков шерсти, а на морде виднеются застывшие капельки крови. Вид ему это придавало более, чем зловещий.

— Потише, котёнок! Давай-ка вали отсюда по-хорошему. Ищи своих сородичей в другом месте.

Гады! Пока я бегала, совершили рейдерский захват. Я внимательно принюхалась, не обращая внимания на полосатого. Прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Вот этот сильный запах идёт от кота, вот эти — от его подельников.

А вот эти запахи — более старые, ими тут окутано почти всё. Рыжий и его клан! Я снова открыла глаза и внятно сказала полосатому:

— Ты ещё об этом пожалеешь! 

И, прежде, чем он успел цапнуть меня когтистой лапой, я побежала к подворотне, взяв след, подобно гончей. Выбранный в качестве ориентира запах был для меня теперь таким же ясным и отчётливым указателем пути, как тропинка в лесу. Вот здесь прошло семейство Рыжего, а за подворотней свернуло налево.