Тени

Смыв с себя пот и одевшись, он глянул на себя в зеркало. Ничего примечательного: смугловатый мужчина лет тридцати, темные волосы коротко подстрижены, рост средний. Практически черные глаза смотрят пристально и тяжеловесно. Пожав плечами, он вышел из номера. Уже возле лестницы он хлопнул себя по лбу и вернулся. Свёрток лежал на столе – он его даже не проверил! Вздохнув, он развернул плотную бумагу. Там лежал небольшой пистолет, дуло которого, как ему казалось, заканчивалось глушителем. Хоть бы кобуру дал! Вот, куда мне его сейчас? Подумав, он надел худи, и положил в карман оружие, – не сама лучшая идея, но что есть.

Немногочисленным прохожим, было абсолютно плевать идёшь ты в шортах, брюках, валенках или худи. Ходи как хочешь, главное, чтоб тебе нравилось. Приободрившись, он зашагал прямо по улице, сверяясь с каракулями на бумажке – искомый адрес находился неблизко. Всё, думать мне надоело. Захожу, наставляю пистолет – и требую чёртову флешку. А дальше, как повезёт. Если заорет – пристрелю, трупов я, не боюсь, крови тоже – насмотрелся. С такими мыслями он шагал по городу, едва замечая происходящее. Где-то заурчало, снова, и снова, с каждым разом всё сильнее. Отвлёкшись, он понял, что голоден. Причем настолько, что не осилит поход, пока не поест. Как же это непривычно! Купив местной шаурмы, он сел на скамейку. Еда успокаивает, ему же нужно, чтобы руки перестали дрожать, иначе он быстрее себе что-то отстрелит, нежели напугает владельца флешки. Что-то прикоснулось к его ноге. Опустив глаза, он увидел огромного черного кота, вальяжно трущегося о его ноги. Впервые улыбнувшись, он погладил животное, – давненько те не подходили так близко. Если верить слухам, то глянув в глаза кошке, можно перемещаться между миром живых и мёртвых. Наверное, поэтому этих пушистых увальней запрещалось гладить. За ослушание можно было и руки лишиться. Хотя, не сказать, что за двадцать лет там, он виде, хотя бы одного. Отломив кусок мяса, он протянул коту. Тот обнюхал подношение, фыркнул, а затем, гордо подняв хвост, мягко пошагал по своим делам, напоминая, что и у человека есть одно важное. Воздохнув, он встал. Солнце уже достаточно высоко стояло в небе, – скоро начнётся жара, – мрачно подумал он, – причём, во всех смыслах. Дверь была гостеприимно открыта. Нужная ему фамилия находилась на третьем этаже. Пройдя на верх, он постучал в слега обшарпанную дверь и, не дожидаясь ответа, зашёл. Внутри царила приятная прохлада и тишина.