Тени

Кондиционер — великое изобретение, за него многие в аду бы повторно продали душу.

— А вы что, теолог или типа того? — он с опаской посмотрел на кареглазого мужчину, сидевшего рядом.

— Ага, типа того.

— И что, по-вашему, ад есть? И рай есть? И эти муки с котлами, и арфы за праведную жизнь? — спросил он. — Кстати, я Алекс, а тебя? Ничего, что мы с тобой на «ты»?

— Ничего. Меня зовут Гиль. — Ему определенно можно работать психологом — снимать фобии. Собеседник уже и забыл, что он боится полетов, теперь его глазах читался неподдельный интерес.

— Котлы, вилы у чертей — это всё ерунда, которую придумали попы, чтобы их лучше слушали и охотнее давали деньги, — сказал он. Его голос был тихий, однако даже шум двигателей не смог его заглушить. — Реальность же намного страшнее..."

"Уважаемые пассажиры, наш самолет попал в зону турбулентности, просьба пристегнуть ремни безопасности и сохранять спокойствие", — объявил пилот.

— Твою мать, — прошипел парень, снова становясь белым как полотно, судорожно щелкая застежками.

А Гиль, слушая объявление, радовался и прикасался к жетону, висящему на грубом кожаном шнурке. На одной стороне был выгравирован весьма фривольный язык, высунувшийся из приоткрытых губ. На обратной стороне имелись письмена, которые он прочитать не смог. Да, в общем-то, и неважно, главное, что штуковина работала. Вчера на его логичный вопрос, как он будет искать кого-либо в незнакомой стране, не зная языка, голубоглазый привычно закатил глаза, показывая всю никчемность Гиля, но, покопавшись в карманах, выудил невзрачный жетон.

На немой вопрос он нехотя ответил: «Я не хочу использовать свои силы и лишний раз привлекать ненужное внимание. Поэтому держи», — и он протянул Гилю, — с этим артефактом ты станешь полиглотом. Сможешь говорить на всех языках, которые услышишь. И смотри, — голубоглазый пристально и серьёзно глянул в карие глаза, —потеряешь, я у тебя язык вырежу. Буквально. Это штучка слишком дорогая, понял меня?» Гиль утвердительно кивнул, вешая драгоценную штуковину на шею и пряча под футболкой. Всю её

ценность, как ни странно, он осознал только сейчас, болтая с попутчиком. Который сейчас вцепился в подлокотники, и со всех сил их сжал. Гиль даже слегка обеспокоился, как бы тот их не оторвал. Но тот сидел спокойно, лишь крупные капли пота катились по его лицу. Остаток пути они пролетели молча, каждый думая о своем.