Покров-4. Ключ

Потом снова заговорил: – Но эта Лариса сказала, что надо попробовать провернуть это с тобой. Она почему-то думает, что у тебя точно всё получится.

– С чего это она взяла? – подозрительно спросила Василиса.

– Ну, она тебя видела.

– И что?

– Да брось, она же ведьма.

– Вот это отличный аргумент, – притворно похвалила Василиса. – И я, значит, должна какой-то незнакомой тётке, которая к тому же ведьма, разрешить залезть в мои сны?

– Да, звучит бредово, – признал Гаврил. – Но это может сработать. Если ты согласишься.

– А если не соглашусь? Тогда что? Вы меня свяжете и посадите в подпол? – Василиса поняла, что зря это сказала. Не надо подкидывать ему подобные идеи, когда он в нервном возбуждении.

– Да ладно тебе. Можно же попытаться. – Гаврил просительно посмотрел на Василису. – Ты же где только не была уже. Ядвига Мстиславовна говорит, на то тебе и костяная нога, чтобы по потусторонним мирам гонять.

– Что она говорит? – яростно прошипела Василиса, чувствуя, как внутри заклокотало. Да что эта бабка себе позволяет!

– Я не то хотел сказать, – быстро произнёс Гаврил, немного отстраняясь.

– Ага, только меня забыли спросить! – рявкнула Василиса. За стеной в этот неподходящий момент почему-то всё замолкло. Только стыдиться и стесняться уже не было ни сил, ни терпения. – Иди ты знаешь куда!

– Знаю, – кивнул Гаврил. – И хорошо бы нам пойти туда вместе. В смысле – в сны.

– Вот что. Тебе надо – ты и разгребай. Ищи там свою Зоиньку в снах, в галлюцинациях, в бреду этих ненормальных тёток, да где угодно.

– Я уже пробовал. Не получается.

Василиса встала, чтобы выйти из каморки. Становилось душно, жарко и не хотелось находиться с Гаврилом в тесном помещении. Вообще лучше бы убраться от него подальше. Кажется, у него на почве Зоиного остолбенения крыша поехала.

И плевать, что там подумают деточки, а также их мерзкие мамаши.

Но Гаврил перехватил Василису у двери. Взял за плечи и оттолкнул обратно к коробкам с музейным хламом.

– Слушай, ну пожалуйста! Ну будь человеком!

– Что?! – опешила Василиса. – Будь человеком?! Так ты сказал?! То есть, я, по-твоему, уже даже не человек?!

– Ты сама как-то сказала, что ты – гусеница, – улыбнулся Гаврил.

– Я тебе сейчас глаза выцарапаю, – выдохнула Василиса, чувствуя, как сжимались кулаки. – Уйди от греха.

Гаврил перестал улыбаться, но путь к выходу не освободил. Он тёр лоб руками, да так, что на коже оставались алые разводы.