Покров-4. Ключ

– Василиса кое-как отклеилась от стены и подождала, пока круги перед глазами пропадут. – Только за желания иногда приходится платить.

Василиса сказала об этом, потому что вспомнила собственное желание, оказавшееся на стене «Черноречья», хотя сама она его здесь не писала. Просто загадала на каком-то подобии языческого капища. Так может, и желание Гаврила уже где-то здесь?

Гаврил тем временем зашёл в одну из комнат, расположенных вдоль коридора. Василиса двинулась следом. Гаврил стоял у стены и рассматривал продольные царапины, испещрившие всю комнату.

Присмотревшись, Василиса поняла, что это и были строчки с пожеланиями посетителей санатория.

– Сосед пролил нас три раза, – медленно прочитала Василиса фразу, написанную почти каллиграфическим почерком. – И ни разу не заплатил за это. Хочу, чтобы заплатил. Тварь отнимает последнее. Пусть подавится.

Гаврил читал просьбы молча.

– И за этим люди приезжают сюда? – недоверчиво спросила Василиса. А потом поняла, что для того чтобы озвучить просьбу, тащиться в санаторий совсем не обязательно.

С ней самой ведь получилось именно так. Просто некоторые желания имеют свойство не рассыпаться в песок, а материализоваться. Пусть и на стене разрушенного санатория. Интересно, кто их здесь читает.

Гаврил подышал на маркер и попробовал поводить им по стене. Кажется, получилось, потому что он стал что-то сосредоточенно писать. А Василиса ходила вдоль стен и читала просьбы о возмездии для нерадивых чиновников, мерзких соседей, клеветников, любителей распускать языки и руки, водителей-хамов и просто персонажей, которые считали нормальным обижать тех, кто слабее.

– Да, каких гадостей только люди не творят, – пробормотала Василиса. – С другой стороны, за праведное возмездие, может, платить не надо.

В своё время её желание исполнилось, хотя и очень странным образом. И заплатить пришлось. Но это же не была просьба о восстановлении справедливости. Всего лишь смартфон. За который Василиса заплатила выпадением волос.

– Ты всё? – нетерпеливо спросила Василиса.

Ей очень хотелось побыстрее уйти из «Черноречья».

– Да, – тихо произнёс Гаврил, убирая маркер в карман и осматривая стену. – Действительно, судя по тому, что здесь написано, нашему миру недостаёт справедливости.

– Миру недостаёт любви, прощения и милосердия. – Сказав это, Василиса замолчала. Она сама удивилась тому, что произнесла. Будто произносила она, а диктовал кто-то другой.

Гаврил пару секунд удивлённо на неё смотрел, потом вздохнул:

– Может быть, ты и права.