Покров-4. Ключ

– Нам лучше вернуться вместе, – проговорила Василиса, глядя на здание, будто высматривающее их из укрытия.

– Ладно, давай, вызывай автобус и поезжай домой. Я потом как-нибудь сам доберусь.

Василиса только молча посмотрела ему в глаза. Он быстро отвёл взгляд.

– Просто мне почему-то кажется, что Зоя именно там, – тихо сказал Гаврил, глядя в сторону санатория. – Не знаю, почему.

Вслух Василиса говорить об этом не стала, но ей отчего-то тоже казалось, что если сама Зоя и не там, то ключ к её освобождению точно спрятан в «Черноречье».

– Пошли, – буркнула Василиса, выходя на дорогу и направляясь к мосту.

– Может, тебе действительно лучше вернуться, – через пару минут сказал Гаврил. – Вдруг там опасно.

– Там опасно, – эхом повторила Василиса. – И мне лучше вернуться. Тебе тоже. Но мы же не вернёмся, правда?

Гаврил крепко взял Василису за руку и не позволил высвободиться.

– Всё будет хорошо. – Гаврил, видимо, хотел это сказать жизнеутверждающим тоном, но вышло суховато.

Василиса устала выдёргивать руку из его хватки и бросила это дело. Стала просто глазеть по сторонам. Бесконечные поля. Вроде летние, цветущие, но какие-то пустые. Ни птиц, ни пчёлок. Даже ветра нет. Облака неподвижно зависли над лугами. Как будто всё кругом замерло, как на паузе видео.

Скоро они дошли до моста. Василиса затормозила. Будто внутри что-то оглушительно кричало повернуть назад. Но Гаврил вошёл на мост первым и потянул за собой Василису. Древняя каменная кладка глухо шуршала под ногами.

Успенский мост – всё, что осталось от Успенской пустыни. Его не смогли разрушить ни большевики, ни фашистская авиация, ни даже время. Откуда эта информация взялась в голове Василисы?

Да какая разница, сейчас не до этого.

– Ты знаешь, что успение – это смерть? – вдруг спросил Гаврил. – Просто христианство воспринимает смерть как сон.

– Ты это к чему? – медленно спросила Василиса.

– Не знаю, просто почему-то об этом подумал. Зоя же как будто спит.

Опять Зоя. Василиса с силой выдернула руку. Хотя тактильно ощущать Гаврила рядом было приятно и даже как будто надёжно. Но у него одна Зоя на уме.

– Я поэтому так хочу туда попасть, – проговорил Гаврил. – Мне кажется, всё это связано. Успение, сны.

– Смерть, – проговорила Василиса, глядя на прикрытый деревьями горизонт. – Кстати, ты знаешь, там где-то есть источник с живой водой. В Успенской-то пустыни. Жизнь и смерть.

– Серьёзно? – оживился Гаврил.