Студент пяти миров

Ой-вэй! Это же… За ней? Женщина заметалась по комнате, судорожно роясь в скудных пожитках – нет ли чего подозрительного? Но от первого пайка не осталось уже ничего – всё было съедено до крошки, да и два сержанта госбезопасности, по-хозяйски ввалившиеся в квартиру, начали стучаться не к ней, а как раз к соседу.

— Ну и гдэ этот Пэлтонэн? — послышался голос с грузинским акцентом – нагловатый, но тоже устало-голодный, как у большинства ленинградцев.

— Гоги, смотри! — с лихорадочным возбуждением откликнулся второй голос.

— Пасмотрым, — грузин зашуршал бумагой. — Тиша, как думаешь – отравлэно или нэт? — он, по-видимому, не удержался и сунул в рот несколько сухарей.

«Так вот, оказывается, откуда всё это бралось…» — женщина беззвучно плакала за стеной. — «Теперь не будет ничего! Юрия Мартиновича арестуют, все пайки заберут, и Тамара больше не придёт… А может быть, они на время отойдут? Хотя бы на секундочку!»

— Гражданка Гольдман? — один из сержантов стучался уже к ней.

— Н-не знаю, — выдохнула Хиля. — Он пришёл и потом никуда не уходил.

— Сидите в комнате оба, не выходите! — распорядился сержант, хмуро посмотрев на Исю.

— Тиша… — грузин, тоже вышедший в коридор, прошептал что-то напарнику, и тот, почти незаметно моргнув в ответ, вынес два пакета:

— Спрячьте! Я вам ничего не давал, понятно? Найдут – под суд пойдёте за кражу вещественных доказательств.

— Спасибо-спасибо… — затряслась женщина, отступая в глубину своей комнаты.

* * *

К дедушке Володя в последние несколько лет заходил довольно часто – перенестись из Петербурга в Москву для мага Воздуха проблемы не составляло. Старый ювелир продолжал подрабатывать, занимаясь в основном починкой всякой бижутерии, но вечера у него были абсолютно свободными, и он с радостью принимал у себя единственного внука.

— Ты мне старые альбомы не покажешь? — спросил Володя, когда они заканчивали пить чай.

— Стареешь, Вольф! — рассмеялся Исаак Лазаревич. — Ты же вроде никогда не любил эти стариковские посиделки над семейными фотографиями. Где видел-то – в Петербурге?

— Ну да. Точнее, в Ленинграде – одна девочка из наших нечаянно в прошлое провалилась.