Студент пяти миров

Не говорю уж о глупостях типа покушения на Гитлера или влезания к Сталину с советами по переустройству мира, но даже малые изменения могут оторвать линию времени от вашей, если их будет слишком много! Так что, пытаясь спасти всех, в итоге вы не спасёте в вашем мире никого.

* * *

«Хорошо, что мы встретились именно с милиционерами», — хмыкнула про себя Лариса. — «Паскуд среди них, конечно, в достатке, но вот идеалистов и твердолобых фанатиков – не так чтобы много. А людям из будущего только идеалистов сейчас не хватало! Начали бы с горящими глазами про свой вожделенный коммунизм расспрашивать, а что бы мы смогли им рассказать? Разве что анекдоты».

— Вы что, можете так запросто ходить к себе в будущее и обратно к нам? — полюбопытствовал Пелтонен, разжигая примус. — Керосина, кстати, мало, — он озабоченно покачал головой.

— Можем, но для этого нужно, чтобы кто-то из нас оставался здесь, — ответил Иван. — Керосин будет, но не прямо сейчас. У нас ведь тоже вечер воскресенья, а керосином мы в быту не пользуемся, так что его не купишь на каждом углу.

Все четверо сидели за столом в комнате Юрия – поговорить в итоге отправились именно к нему, поскольку он жил близко от Бармалеевой улицы и был не женат. Жена Масалова работала медсестрой в госпитале и в эту ночь дежурила, а восьмилетний Миша и пятилетняя Фая тоже не ждали домой отца, предупредившего, что может вернуться только под утро. Ната с Эвелиной ушли обратно сразу после короткого разговора под лестницей, но затем Лесная Сестра всё же заскочила ещё раз, чтобы принести купленный в Москве ржаной каравай.

— Кофе, может быть? — Лариса вспомнила, что у неё в куртке лежит пакетик молотого кофе, без которого она не обходилась даже на Тарлаоне.

— Не надо, — неодобрительно посмотрел на неё Юрий. — Пахнуть же будет! И что про меня соседи подумают? Что сломался я, на обыске у спекулянта этого кое-чего в карман себе сунул! Хлеб с чаем есть – и спасибо.

— Да, действительно, стыдно будет. А соседи ваши как, кстати? Помощь нужна?

— Чем вы поможете-то – хлебом? Оно бы и хорошо, да только такого хлеба мы давно уже не видим, — Пелтонен скосил глаза на лежавший на столе пакет. — Знаете, какой мы хлеб едим? И сколько?

— Знаю, — серьёзно кивнула девушка. — Сразу слухи пойдут, понятно. И консервы наши нельзя – на них же маркировка с датой изготовления.