Студент пяти миров

— Вадим, на что похоже? — спрашиваю я по-русски. — Минеральный яд, алкоголь, алкалоид?

— Нет, больше на ботулизм, — прикидывает мальчик. — Тяжёлый яд. Высокомолекулярный, — он чуть важничает, выговаривая мудрёное слово, и напряжённо сосредоточивается.

«Какой-то белковый токсин», — я с облегчением наблюдаю, как отцу Криллы становится явно лучше. — «А целительница-то где? Пусть теперь скажет, какие органы повреждены ядом, – этого Вадим пока не умеет. Да вот же она! Испуганная девушка, пытающаяся слиться со стеной».

— Метресса, вы можете посмотреть?

— Смотреть-то я как раз умею неплохо, — вздыхает девушка. — Лечить вот часто не получается, — она держит руки над животом мужчины. — Печень в чёрных пятнах и кишечник, но новых пятен больше не появляется.

— Вы это видите именно как чёрные пятна? Скажите, а лечить как теперь?

— Должно само восстановиться, если вы убрали весь яд. А что это всё-таки было?

— Вот это нам и надо выяснить, — я пытаюсь вспомнить фамилию, которую Нина как-то раз упоминала.

— Вчера вечером? — напрягается мужчина, которому всё ещё откровенно плохо. — Сахват, ну и выпили, не без того.

— Что такое сахват? — соответствующее русское слово в памяти не всплывает, значит, это какая-то местная специфика.

— Кушанье такое, — с робкой надеждой во взгляде поворачивается ко мне мать девочки. — Желудки арутамов, начинённые овощами и грибами.

— Арутам – это зверь, птица или рыба?.. Зверь? Тогда, похоже, ядовитыми были грибы! У вас сохранились какие-нибудь остатки кушанья или очистки от грибов?

— Да я не дома ел, мы с Курнилом посидели вчера, — мужчина пытается привстать, но мертвенная слабость валит его обратно на тощую подушечку.

— Курнил же, наверное, тоже отравился! — подхватывается Вадим. — Где он живёт?

— Я знаю! — выпаливает Крилла. — Побежали?

— Стой, не трать силы! — придерживает мальчика Лейла. — Побегу я, а тебя потом перенесу, — они с девочкой исчезают за дверью.

Ну вот, непосредственной опасности для жизни нет, и можно наконец познакомиться. Отца Криллы зовут Элисарн, его жену – Мерсента, целительницу – Фатолла, она работает в этом квартале. Именно «работает», а не «практикует» – королевская казна платит ей небольшое жалованье. Родом Фатолла из какой-то деревеньки, окончила «на медные деньги» только те же годовые целительские курсы, на которых и я учусь, то есть, по земным меркам, даже до медсестры не дотягивает.