Мессир Константин 3: Час гончей

Никому не нужного, но перспективного ребенка тут же взял к себе Синод, и один интернат, где на нее было наплевать, сменился другим, где учили, тренировали и готовили к долгой службе, которая так нелепо оборвалась.

И все из-за Темноты, которая, как Дарья уже давно поняла, не возвращает, а только забирает. Из-за Темноты, которая смотрела из когда-то дорогих глаз и будто повторяла вслед за когда-то дорогим голосом сухое равнодушное “ухожу”. Всего одно слово, один пистолет - палец замер на спусковом крючке.

Сегодня позвонил начальник.

- За прошедшие недели в Синьорию поступило два десятка жалоб с именем мессира Павловского, - сообщил он. - Парочка пришла даже в Синод.

- Но он не отправлял, - заметила Дарья.

- Верно, не он, а на него. А значит, молодой человек отлично справляется и сам. Так что все, наблюдать за домом больше не нужно. Это официальное решение.

Дарья вздохнула - она и так уже знала, что рано или поздно это скажут. По-честному, этот молодой человек чуть ли не с первого дня справлялся с домом отлично и без нее.

- А я? - тихо спросила она. - Какое у меня теперь задание?

На той стороне замялись.

- Ты же в отпуске, - наконец последовал ответ, - возьми и отдохни.

Вот и все - снова не нужна. Закончив вызов, она собрала сумки и ушла, не став дожидаться, пока привяжется к ним настолько, что уйти уже не сможет. Однако чем дальше уезжала от этого дома, тем мрачнее становилось на душе - нестабильнее, как бы сказали штатные психологи. Кто же виноват, что господа Павловские так напоминали семью. Когда зашла в свою квартирку, уже была готова расколотить все, но ломать тут особого нечего. Даже дверного звонка не имелось - все равно к ней никто не приходил.

На улице была темнота, и в окнах домов напротив - темнота. Лишь в лунном свете на столе поблескивал большой хрустальный шар - его подарок. Еще один человек, который когда-то напоминал семью. Может, все-таки зря она его не пристрелила?

Пара быстрых шагов - и пальцы сжали выскальзывающее из рук холодное стекло. С пару мгновений Дарья вертела его в руке, а затем прицелилась, собираясь отправить в стену.