Враг всего сущего

На меня смотрела  пара холодных, немигающих глаз королевской сторожевой. Верхняя губа собаки  презрительно приподнялась, показывая клыки длиной с мою ладонь, из глотки пса  опять послышался угрожающий, леденящий душу рык.

– Ша-ша-рик, – заикаясь от страха, произнес бледный,  как полотно, маг.

Почему-то эти слова подействовали на псину, как красная тряпка  на быка. Возможно, мы нарвались не на Шарика, а на Жучку, в таком случае маг  невольно нанес собаке смертельное оскорбление, которое смывается только  кровью.

Лязгнули железные челюсти. Недолго думая, я впрыгнул в проем  усыпальницы, рывком затащил Алура и со всей дури захлопнул дверь. Замерев, утер  со лба холодный пот, прильнул ухом к двери и услышал яростный вой,  сопровождаемый угрожающим скребками стальных когтей по двери. Дорога назад  отрезана.

– Вот влипли! – пробормотал я под нос.

Включив небольшой фонарик, начал спускаться, Алур старался не  отставать.

Лестница старая, как и все в этой постройке, ступени уже порядком  истерлись, я пару раз едва не оступился, а каково было старику! Только чудом он  не сверзился вниз и не расквасил себе нос.

К счастью, лестница быстро кончилась и привела нас в круглый,  довольно просторный зал, обычно освещаемый факелами, но сейчас они не горели,  поэтому было темно как у… ну, в общем, вы меня поняли. Здесь пригодился мой  фонарик. Его тонкий луч разрезал темноту, и я стал осматриваться вокруг.

В закопченных стенах были выдолблены ниши, в которых покоились  саркофаги с останками предков барона Отто фон Бомма, собственно говоря, где-то  тут должен лежать и он.

Золотые таблички с именами и годами жизни покойников тускло  поблескивали в свете фонаря. А вот и Отто, саркофаг открыт, крышка отставлена в  сторону. Это значительно упрощает дело, иначе я мог застрять здесь надолго,  вдвоем мы вряд ли смогли бы сдвинуть ее с места.

И тут же горько усмехнулся,  вспомнив, что наверху ждет теплый прием в виде взбешенной королевской  сторожевой. Уж лучше бы крышка была закрыта, а эта милая собачка спала у себя в  конуре, подумал я.

– Ну что, резать?

– Давай, – согласился маг.

Не скажу, что до смерти боюсь покойников, за время службы в  армии много чего насмотрелся, но война – это война, ко всему привыкаешь, а тут,  в усыпальнице, стало не по себе.