Враг всего сущего

Возможно, дыра, оставленная  эльфийской стрелой, поможет адвокату произвести дополнительное впечатление на  Тину, но выйти в свет в таком наряде нереально.

Баронесса поняла мои слова правильно.

– Конечно, конечно. Я дам еще… ну скажем, семь золотых  рилли, в дополнение к авансу. Устроит?

– Вполне. Как только встану на ноги – отработаю до  последнего гроша.

– Вот и чудненько. – Баронесса склонилась и коснулась  моего лба холодными губами. – Поправляйтесь, Гэбрил. Буду вас навещать. До  свидания!

– До свидания, – без особого энтузиазма произнес я и  откинулся на подушку.

Как только Эльза ушла, первый вопрос, адресованный эльфийке, был  следующим:

– Лиринна, скажи, как она узнала, где я?

– От меня, – покаялась эльфийка. – Я, пока ты  лежал без сознания, несколько раз была в офисе – наводила порядок: подмела,  вытерла пыль, сделала влажную уборку, разобрала бумаги. А позавчера столкнулась  с баронессой, она пришла в контору, чтобы узнать, как идут дела.

– Понятно, дальше можешь не продолжать, – сказал  я. – Ты поступила правильно, но в будущем советуйся со мной.

– Ты же был без сознания!

– Все равно. В следующий раз дождись, пока я приду в себя,  и посоветуйся.

– Ладно, – слишком легко согласилась Лиринна, а потом  вдруг резко сменила тему: – Давай заведем в офисе кошку?

– Это еще зачем?

– Я так привыкла за тобой ухаживать, что даже не знаю, чем  заниматься, когда ты выздоровеешь.

– Нет, кошку не надо, – на полном серьезе сказал  я. – От них много неприятных запахов и мало толку. Может, лучше собаку?  Королевскую сторожевую или овчарку.

– Собаку?! Фу! У собак блохи и шерсть по всем углам. И кто  будет выгуливать?

– Ты, конечно, – сказал я и рассмеялся.

Смех оказался заразительным.

– Как в этом доме с едой? – спросил я,  отсмеявшись. – У меня от голода живот к позвоночнику прилип.

– Схожу на кухню, проверю, – пообещала Лиринна.

– Хорошо, только не томи. Есть ужасно хочется. Еще немного,  и упаду в обморок, на этот раз голодный.

Пока Лиринна ходила на кухню, я лежал на кровати, вытянувшись  как струна, и отдыхал.