Проводник

- Зачем вы мне всё это говорите?

- Хочется услышать правду.

- Разве вы не считаете меня демоном?

- Не говори ерунды. Я слишком хорошо их знаю, не будь я Айдесима.

Тяжело вздохнув, Николай мотнул головой:

- Боюсь, мне никто не поверит. Я сам себе с трудом верю.

- Предоставь судить мне об этом. Итак, я слушаю.

Он откинулся на сене. «Что ж, хуже не будет». И выложил всё, что вспомнил. Всё, что знал или мог знать...

Кажется, она поверила. Причём сразу и безоговорочно. По крайней мере, дала это понять. А может, ей попросту требовалось время, чтобы всё осмыслить.

В любом случае Николай получил передышку вместе с миской застывшей каши, одеждой и относительной свободой, когда ему, наконец, развязали руки.

Каша была твердокаменная, но голод, как известно, не тётка. Съел всё, с трудом пропихнув этот крошащийся цемент в горло. Затем принялся разгребать вещи.

Вся одежда оказалась только местного покроя. Ни одной собственной шмотки. Даже вместо трусов, не имевших ни русского, ни импортного ярлыка, ему подсунули короткие кальсоны.

С виду те же «семейники», но узковаты в бёдрах. Ещё были штаны без пуговиц, на завязках. Ладно, хоть с ширинкой. Просторная рубаха, чьи рукава-раструбы тоже стягивались вшитыми тесёмками. Такая же тесьма шла по воротнику. Ну, и короткий кожаный колет — как и всё прочее, на шнуровке.

Экзотический гардероб довершала пара поношенных ботфорт с мягкими голенищами, а к ним две портянки не очень свежего вида. Нет, всё чистое, но явно не новое. Даже думать не хотелось, кто щеголял в этих шмотках до него.

Штаны с рубахой висели мешком, колет не сходился на животе, а вот сапоги пришлись впору. Николай как раз топал по соломе, пробуя обнову, когда в сарай зашла Айдесима.

Критически оглядев пленника, она удовлетворённо хмыкнула:

- Совсем другое дело. Выглядишь, как местный зажиточный крестьянин. Осталось бороду сбрить.

- Разве у вас её не носят?

- В городе это признак дурного тона и нищеты. Рискуешь быть заколотым посреди улицы. А вот простолюдины наверняка решат, что перед ними одержимый, и забьют до смерти.

Если не хочешь прослыть нечистым, то брейся.

С этими словами она бросила под ноги широкий нож с коротким лезвием.

А чего он, собственно, хотел? Фирменных «Джилетов» здесь нет. Используй то, что под рукою.

- Мне бы воду, - проговорил без особой надежды. - И мыло хоть какое...

Не успел закончить, как в сарае появился солдат. Поставил перед Николаем пустой казан и кувшин с горячей водой, из которого валил пар.