"Картина для сисадмина"

Иванов трудился в фирме Мамонтова, а Эльвира все чаще стала поговаривать о том, что каждому из них было бы неплохо продать свою однокомнатную квартиру и купить «двушку», чтоб зажить там вместе. Но что-то отталкивало Анатолия от этого решительного шага. Быть может, несколько изменившееся поведение девицы. С течением времени Эльвира становилась все требовательнее и капризнее. Постоянно канючила, чтобы Иванов просил у шефа прибавки к зарплате, без конца выпрашивала у него дорогие подарки.Однажды Анатолий делал уборку в квартире, попутно размышляя о ее возможной продаже.

Рассеянно протирая влажной тряпкой случайно найденную за диваном картину, он вдруг подумал о том, сколько мог бы выручить за это старинное полотно. Впервые за несколько месяцев Иванов развернул картину изображением к себе.И отшатнулся в ужасе!Потому что в позолоченной раме, дыша леденящим космическим холодом, стояла непроглядная чернота! Это было похоже не на знаменитый квадрат Малевича, а на самую настоящую Черную Дыру. Анатолию показалось, что еще мгновение – и липкий мрак вырвется наружу, поглощая все вокруг и его в том числе. Он отскочил к противоположной стене. А в сознании слабо забрезжила простенькая и чудовищная мысль. Если картина отражает то, что творится у смотрящего в душе, то следовательно…- О, Господи, я что - уже умер? – беззвучно выдохнул Иванов.Он кинулся искать у себя пульс. Но поскольку совершенно не разбирался в анатомии, то лишь напрасно исщипал себе все руки.Анатолий выдохнул и с грохотом сел мимо стула. Тьма продолжала клубиться внутри рамы. В комнате становилось все холоднее и холоднее. Пятна инея ползли от картины по новеньким обоям. Иванову подумалось, что если такое пятно хоть краем коснется него – то все! Конец! И никто даже не узнает, что с ним случилось.- Нет-нет, я еще живой! – словно бы защищаясь, прошептал сисадмин.- Докажи! – прозвучал где-то в голове чужой насмешливый голос.Иванов начал судорожно перебирать в памяти моменты, когда он особенно остро чувствовал, что жив и живет полной жизнью. Перед глазами замелькали разрозненные картинки.Золотой лист клена, прилипший к мокрому асфальту. Край берега моря и соленые брызги, летящие в лицо. Удивленно радостное лицо пацаненка, которому он починил раздолбанный в сотый раз гаджет. Негромкий голос матушки, перелистывающей страницы альбома с его детскими фотографиями. Улыбка Лизы. Ее серые, доверчиво распахнутые глаза. Музыка, начинавшая звучать из ниоткуда, когда он радостно вглядывался в них.