Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Иногда здесь появляется кто-то из главного офиса, но в основном заседают только помощники Хемы. Здесь, правда, дрянной интернет, поэтому, если нужно с кем-то связаться или просто что-то найти в сети, стоит подняться. Когда звоню, хожу в хранилище. Или на улицу.

Мы услышали, как вверху хлопнула дверь, и поспешили на встречу с начальницей.

— Доброе утро, — поздоровались мы.

— Доброе. Вы уже здесь? Прекрасно, — кивнула Хема-джи, увидев нас. — Через пять минут жду у себя.

Как и перед командировкой мы с Варуном уселись на стулья у кабинета начальницы, выжидая положенные пять минут.

А вот почему так нервничаю я, всем сердцем желая уйти с этой работы?

Я сделала медленный глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.

— Ну, пошли? — парень встал со своего места и кинул взгляд на меня.

— Пошли.

Хема-джи сидела за столом, сложив руки в замок и облокотив на столешницу.

— Вчера Варун ввёл меня в курс дела. Негусто, конечно. Хотя я удивлена, что вы поговорили с директрисой музея. Ясмин напрочь отказывалась давать какие-либо комментарии прессе. Как вам это удалось?

— Хм, — Варун посмотрел на меня, наверное, надеясь, что я сама выпутаюсь из ситуации со своей легендой.

— Мой муж, он... у него родственники в Тане, и они как-то договорились с Ясмин-джи. Я, честно говоря, не вникала, что там и как.

— Ясно. Что ж, нужно использовать все возможности.

— Уступаю девушке, — улыбнулся коллега.

Я бы, конечно, предпочла уступить ему, но побоялась, что ответным жестом разозлю начальницу, поэтому протянула ей свою папку.

Хема открыла документ и погрузилась в чтение. Я замерла, пристально наблюдая за мимикой начальницы, пытаясь рассмотреть её реакцию на мой текст. Женщина делала пометки красным фломастером, но иногда брала зелёный и что-то обводила им, молча кивая.

Закончив, журналистка закрыла мою папку и, отложив в сторону, посмотрела на Варуна, который тут же протянул ей свою.

Я разочарованно вздохнула. Мне казалось, что сначала она скажет хоть что-то по моей работе, однако вердикт отложился, и я принялась нетерпеливо теребить лямку на рюкзаке, чтобы побороть нервозность.

Снова красный фломастер сменялся зелёным, затем, к нашему удивлению, Хема взялась за лиловый.