Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Наша замечательная охрана, которая берегла нас на протяжении всей поездки.

— Варун.

— А?

— Ты можешь немного помолчать?

— Могу. Но не хочу.

Я села на лежанке, но глаза пока не открыла.

— Вот, уже хоть какой-то прогресс, — усмехнулся парень. — Я могу убрать её вещи, а вы, Суреш-джи, хватайте свою госпожу. Можно закинуть её на левое плечо, так удобней будет, только об верхнюю полку не стукните, а то господин Анджана вам этого не простит... Ой!

Я открыла глаза, чтобы увидеть, что заставило заткнуться Варуна. Парень обиженно держался за затылок, а рядом с ним стоял невозмутимый Суреш.

— Мадам, через десять минут будем в Мускане. Вам чем-то помочь?

— Нет, — вздохнула я, хотя в голове крутилось: "Поднимите мне веки". Однако здесь моего высказывания никто не поймёт.

Я поднялась с лежанки и принялась собирать свои вещи. Быстро покидав всё в чемодан и рассовав всякую мелочь по боковушкам рюкзака, я побежала в туалет, чтобы переодеться.

Поезд замедлился и теперь медленно тащился к вокзалу. За окном проплыла подсвеченная надпись "Добро пожаловать в Мускан".

Я зевнула, глядя на ночной город. Вагон сильно качало, и это убаюкивало, будто я находилась в колыбели. Я представила себе, как дома, забежав в душ, переодеваюсь и ныряю в свою постель. Эх, скорей бы уже!

— Сандик нас встретит? — спросила я Суреша, пытаясь побороть очередной зевок.

— Он уже ждёт вас на вокзале.

— Дождётся ли? А то может опять куда загребут, — усмехнулась я.

Поезд остановился, и мы, выстроившись в привычную комбинацию, побрели к выходу.

Пареш открыл дверь и первым шагнул на платформу. Он пожал руку каждому бандиту, который проходил мимо него.

— Спасибо, Пареш-джи, — улыбнулась я ему, выйдя из вагона.

— Всего доброго, — мадам, — улыбнулся проводник, который, кажется, уже к нам привык и даже загрустил, прощаясь.

— Всего доброго.

Глава 7. Дом, милый дом

Глава частично написана в соавторстве с Рейной Рой

Я сонно щурилась от огней вокзала, которые били прямо в глаза. Несмотря на ночь, вокруг меня было шумно: пассажиры спешили покинуть поезд, встречающие громко приветствовали близких, таксисты оглушительно рекламировали свои услуги, коты распевали протяжные, визгливые песни.

Меня вдруг кто-то заключил в объятия, прижимая к широкой груди.

— Милая моя!

"...далеко,

Сердцу без любви нелегко.

За собою зовёт меня

Милая моя, долгожданная".

[Автор книги не несёт ответственности за заедание данной композиции в голове читателей, все претензии к героине.