Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Варун достал мягкое шоколадное печенье из ярко-жёлтой упаковки и принялся собирать им остатки соуса.

Я зачем-то ещё раз перемешала рис с начинкой и попробовала уже всё вместе. Блюдо быстрого приготовления оказалось не таким плохим, как я думала. Конечно, это не шедевры Махеша или бабушки Бхану, однако перекусить таким вполне можно, когда домашняя еда недоступна.

Бандиты с коробочками разбрелись по вагону, обсуждая, кому какой соус достался к рису. Краем уха я услышала, что кому-то попался шпинатный, и он пытался поменяться, торгуясь.

После обеда половина охранников разошлась по вагону и, закрыв шторки, погрузилась в сон. Мы с Варуном решили вести себя потише, чтобы не будить наших телохранителей.

Парень вынес мусор, и мы устроились в моём отсеке, чтобы прочитать статьи друг друга. Пареш принёс нам чайник и стаканы, и, попивая чай, мы приступили к работе.

— Только скажи всё честно, как есть. Хорошо? — попросила я опытного, по сравнению со мной, коллегу.

— Ок. И ты тоже. Стоит исправить все ошибки, которые найдём, до того, как их увидит грымза.

Мы погрузились в чтение, время от времени обсуждая ошибки, опечатки и формулировки фраз, завершив работу только через три с половиной часа. К этому времени одни бандиты проснулись, а другие отправились спать.

— Ну что? Как ты думаешь, я могу составить тебе хоть какую-то конкуренцию? — улыбнулась я.

—Можешь, кончено, — улыбнулся в ответ парень. — Но не в этот раз.

— Почему? — разочарованно протянула я.

— Потому что так будет честнее. Я давно уже в газете, а ты только пришла.

— Но статью-то я написала нормальную?

— Для первого раза да, но тебе ещё над многим нужно работать.

— У тебя тоже ошибки были, между прочим.

— Это всё из-за телефона. Если бы я печатал на нормальной клаве, такого бы не было.

— Я тоже. У меня постоянно пальцы мимо букв промахивались.

— У тебя дело не в ошибках. Ты пойми, — Варун сел поудобнее, будто приготовился читать лекцию. — Чтобы написать статью, нужно использовать определённые обороты речи, иметь зрелые формулировки, чёткие, меткие, возможно, даже злые, острые.

— Это ты меня сейчас завуалировано овцой назвал? — возмутилась я.

— Нет, я просто сказал, что в журналистике ты пока тряпка.

— Ещё лучше.

— Ты не обижайся, это же всё дело наживное. С опытом придёт. Сама просила говорить честно, вот я и говорю.

— А у тебя есть вот это вот всё, о чём ты мне говоришь?

— Конечно.