Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Оказавшись в кабинете полицейского, я почувствовала себя неуютно. Всё-таки в таком месте невольно испытываешь ощущение экстремальной ситуации.

— Что бы вы хотели узнать?

— Всё, что вам известно об ограблении Центрального музея.

— Хм. Хотелось бы мне сказать, что мы хотя бы напали на след преступников, однако у нас нет ни единой ниточки. Возможно, стоит попробовать воспользоваться связями вашего мужа. Боюсь, что мы здесь ничего не найдём.

— А если потрясти коллекционеров артефактов и ценностей? — вступил в разговор журналист, который стоял рядом с бандитом у двери, стараясь не делать резких движений.

Я повернулась к нему, сердито глянув: "Это моя идея! И нечего её присваивать себе! Я бы и сама спросила, просто не успела".

— Боюсь, что у нас нет таких полномочий, — усмехнулся полицейский. — Без каких-либо оснований мы не можем кого-то трясти. У вас есть какие-то конкретные имена, доказательства?

Варун что-то неуверенно проблеял, а я даже порадовалась тому, что сама не озвучила свои идеи о коллекционерах.

— Камеры ничего не показали, их заблокировали до ограбления. Никаких следов, отпечатков пальцев или подошв, ни одной зацепки. Свидетелей тоже. Ни в одном случае.

— Всего их три? — уточнила я.

— Всё верно, — кивнул майор. — Ключ у нас, сари в Бхаратпургене и зеркало в Плешеваре.

— А зачем преступникам сари? Ключ и зеркало, это ладно. Но сари? — удивилась я.

Рам открыл ящик стола и достал две папки, положив их передо мной.

— Вот информация по этим делам.

Я открыла папку, и на стол вылетело несколько фото. Изумрудное сари было украшено сверкающими драгоценными камнями.

— И тоже никаких следов преступников? — спросила я, рассматривая потрясающий наряд.

— Нет. Проблема в том, что ткань много лет хранили при определённых условиях, чтобы шёлк не истлел. Хотя время от времени всё равно приходилось проводить реставрацию. Похитители просто могут повредить бесценный экземпляр.

— Суреш-джи, — повернулась я к бандиту. — А вы не можете помочь найти преступников?

— Боюсь, что наш общий друг не вправе принимать такие решения, — вместо телохранителя ответил полицейский, улыбнувшись.

— А кто вправе? — спросила я, уже понимая, каков будет ответ. — Сандик?

— Да, ваш муж. Госпожа Анджана, если бы вы смогли уговорить его помочь полиции с этим делом...