Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

Эва едва удержалась, чтобы не огрызнуться: снег перед заброшенным заводом был весь истоптан, тут и слепой заметил бы.

— Вижу, — буркнула она.

— И от глайдеров...

— Ага.

У Геда не было глайдера. Значит, это правда были они. Каратели. Вопрос в том, правда ли они ушли.

Но среди деревьев не шевелилось ни тени, и не было слышно ни звука, кроме возмущённого карканья вороны, описывающей над их головами широкий круг.

Эва сняла шлем. Они с Джуди переглянулись и наконец вошли в здание.

Внутри был мертвящий холод и беспорядок, но ни трупов, ни крови.

Эва подняла с пола покорёженный чайник.

— Как думаешь, они успели уйти?

— Не знаю, — ответила Джуди, закусив губу. — Хотя... надо проверить ещё в одном месте.

Ещё одним местом был тайник в дупле у самого входа в парк. Эва стояла с излучателем в руках, пока Джуди шарила в дупле. Сперва её лицо было разочарованным и испуганным, но потом осветилось улыбкой, и она достала из дупла две ржавых и чёрных от старости железных эмблемы.

— Это они для нас оставили! По одной тебе и мне...

Эва с недоумением повертела железку в руках. На одной стороне был отлит рисунок: две башни, а между ними мост. Сзади были язычки, чтобы крепить к одежде.

— От формы, что ли? — спросила Эва.

Джуди пожала плечами. Она выглядела совершенно счастливой.

— Главное — это значит, у них всё хорошо. Можем ехать.

Хорошо быть Джуди, угрюмо думала Эва на обратном пути. С этой её суперспособностью не думать о будущем и радостно игнорировать всё, что ей неприятно. Лично она ожидала бури. И не ошиблась.

В гараже их поджидал Дерк, и вид у него был довольно суровый. Он скрестил на груди руки и посмотрел на Железяку, на шлем Руди, на Эвино виноватое лицо, но сказал только:

— Будет лучше, если ты вернёшь мне излучатель до того, как директор узнает об этом.

Это точно, подумала про себя Эва и не без облегчения протянула ему излучатель.

— Спасибо. И извините.

Дерк покачал головой.

— Не извиняйся. Хуже всех придётся вам двоим.

Под его конвоем Эва и Джуди понуро побрели к Эллиэрту. У Эвы при одном воспоминании о минувшей ночи ком вставал в горле.