Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

Гэри его хорошо знает — старого Дэвиса, я имею в виду. А его сына тем более — он же из наших. Он сейчас в бегах, а Ноя оставил деду. Только он у них вроде как гений, особенно по части изобретательства, электроники там всякой. Ну, понимаешь, как... — Ярви умолк и нахмурился.

— Как Эрик, — подсказала Эва.

— Да. В общем, он собрал передатчик, просто шутки ради, да и настроился не на ту частоту, услышал лишнего. А на следующий день сюда явились хмыри из правительства и Комитета Образования и забрали его в Центр.

— Центр?

— Государственная школа такая.

— Вот козлы, — сказала Эва шёпотом. Она перестала обижаться на неразговорчивость старого Джереми Дэвиса. Ей страшно захотелось сделать для него что-нибудь хорошее.

Он вскочила.

— Давай, Ярви, нечего сидеть. Пошли, приберёмся здесь как следует.

Ярви в ответ застонал.

— Да чего ради? Тебе у Шаймаса работы было мало, теперь и здесь вкалывать?

— Не будь свиньёй! Он нам помогает, хотя у него такое случилось, а ты.

Но хотя Ярви ворчал не умолкая, он покорно поднялся, дотащился следом за ней до ванной и взял ведро и швабру.

К вечеру, когда старик вернулся домой, коврики были вычищены щёткой, толстый слой пыли с полок вытерт, почерневшие кастрюли и кружки сияли чистотой, а на плите тушилось овощное рагу.

Старик выглядел крайне удивлённым, но сказал только:

— Хм!

Он обошёл с инспекцией прибранную комнату, окинул скептическим взглядом выстроенные в строгом порядке банки со специями, поскрёб ногтем блестящую сковородку (которая стоила Эве получаса рабского труда) и наконец хмыкнул гораздо благосклоннее.

Когда посуду со стола убрали, Джереми молча ушёл в комнату, а минуту спустя возвратился с шахматами в руках, и Эва расценила это как знак благодарности. Она играла в шахматы плоховато, и старик только фыркал и качал головой на её глупые ходы. Да ей и самой гораздо интереснее было следить со стороны за их партией с Ярви.

* * *

Следующие несколько дней они провели вполне неплохо, хотя и скучновато, а в первый четверг июля ментор Мейнард передала им через Джереми Дэвиса, что бюрократическая канитель наконец-то завершилась, Институт получил все разрешения и результаты проверок, а значит, возвращение можно не откладывать.