Однушка

Однушка

Амелькина Юлия

Однушка

Убрав ключи обратно в карман и открыв дверь, Антон хотел перешагнуть порог, но крепкая материнская рука пригвоздила его к полу, решительно сжав плечо.

– Ну куда ты, куда? Сначала кошка!

Елена Витальевна жестом поманила среднюю дочь, Алёнку, мастерски скрутившую дворового кота Васисуалия. Васисуалий, судя по его виду, во-первых, понятия не имел, на кой его сюда притащили, во-вторых, знать не знал, что он Васисуалий. Поэтому на все попытки втолкнуть его в свежекупленную квартиру отвечал отказом и стремился удрать.

– Мам, квартира уже две недели как моя, я даже вещи уже все перевёз, ну какая кошка? – устало вздохнул Антон, но терпеливо дождался, когда Васисуалий, несмотря на все свои возражения, оказался внутри.

В тесной прихожей пятерым было не разместиться, поэтому Елена Витальевна живенько переобулась в привезённые с собой тапки и прошла в единственную комнатку, поджимая губы.

– До сих пор не верится, что ты это купил. Даже не посоветовавшись. Небось и переплатил ещё?

– Да нет, на удивление недорого вышло, – пожал плечами парень.

– Это мне тоже не по нраву, подозрительно, – отрезала мать. – И от дома далеко, друг к другу не наездишься...

"В этом-то и цимес", – подумал Антон, но вслух, конечно, не произнёс.

О том, чтобы съехать из малогабаритной трёшки, где комнату приходилось делить с дедом и дядей, он задумывался лет с четырнадцати. Сейчас Антон учился уже на третьем курсе института, а параллельно пытался писать роман, но при отсутствии даже намёка на приватное пространство дело как-то не двигалось.

Поменять что-то в жизни помогло горе: из жизни ушла прабабка Антона, завещавшая ему, как оказалось, значительную сумму, которой и хватило на покупку квартирки в тридцать два квадратных метра. И, хоть началась история со скорбного события, Антон прабабушке был очень благодарен и надеялся теперь зажить взрослой, собственной жизнью, в которой будут тишина и время на самореализацию.

– Дед, тортик доставай, тащи на кухню, – распоряжалась Елена Витальевна, придирчиво заглянув под ковёр и повертев в руках пыльную пластиковую фигурку Микки Мауса, снятую с полки.

– Чегой? – проскрипел из прихожей дед.

– Тортик, говорю! У внука новоселье, как-никак.

– Ась? Тортик? А где он?

– Да у тебя же был, тебе же нести было поручено, ну, – развела руками мать. – И где же он?

Дверной звонок чирикнул, семья впустила старшую дочь, Симу. Сима, к общему облегчению, держала за ленточку коробку с медовиком.