Михаэль

Пойми, фраза "эту тварь надо брать на рассвете и кол не забыть в сердце вбить" превратилась в "я бы такому дала пососать своей кровушки" или "с такой, если в постели, и помереть не жалко".

Валькирия хотела уже залиться смущением, не найдя в памяти моментов такой вульгарщины из уст отца, но с этим же поняла и ушедшую эпоху. В новой волне расстроенных чувств, она снова опустила лицо на руки. Уж наедине с Михаэлем она могла себе позволить такую маленькую слабость.

– Прости. Я свалил на тебя все обязанности и из-за меня тебе приходиться заниматься проблемами клана, а не наслаждаться жизнью, отслеживая и поглощая новые веяния эпох.

Дочь могла поклясться, что это были самые искренние слова, что она слышала за последнее десятилетие от него.

– Я родилась в клане и никогда не видела в нем бремени, потому что чувствовала с ним родство большее, чем с кем-либо ещё. Но сейчас... – она затихла на полуслове, будто одернула себя. Быстрый поток мыслей заставил продолжить. – Когда ты вернулся, я стала ценить его ещё больше.

Нашлась, в попытке скрыть своё беспокойство. На этом сказался опыт заместителя главы, в работе которого приходилось слишком часто скрывать и маскировать свои чувства.

– Мы неплохо так засиделись. У нас не так много времени осталось, – обратив внимание на часы, заметил хозяин квартиры. Возможно это отвлекло его от странности в последних словах собеседницы. Либо он попытался уйти от назревающей темы с его возвращением.

Она невольно тоже посмотрела на часы. До отлёта, было достаточно, чтобы обсудить еще одну тему.

– Знаешь, – неуверенно начала Валькирия. – Есть еще кое что, что вызывает опасения.

– Какие опасения? – проявил он заинтересованность.

– С увеличением роста молодой крови начали ползти шепотки о конце старой эпохи. О смене старой власти...

Она была серьёзной и осторожной. Будто предполагала, что озвученные слова могут воплотиться в жизнь. Словно в противовес этому на мужском лице заиграла улыбка.

– Может оно и к лучшему? Смена власти. Сложишь полномочия и насладишься жизнью, – легкий тон, рождающий шутку.

– Отец!.. – попыталась призвать к его серьезности девушка, но звук разбитого стекла прервал надвигающуюся тираду.

Секунды хватило, чтобы два вампира учуяли запах гари из коридора.

Резко подскочив, гостья бросилась в проход.

– Надо срочно тушить, – выкрикнула она на ходу.

– Оставь! – остановил ее Михаэль уже возле дверного проема в гостиную, схватив за руку.

В коридоре уже мерцал свет пламени.

– Но!..

– Это бензин.