Крылья

Мне хочется закричать в ответ, сказать, что она давно хочет приручить меня, заполучить в мягкие лапы, подчинить и сделать частью себя, и что она называет это подчинение «любовью». Хочется в очередной раз воскликнуть, что я не могу ответить ей тем, чего она желает, я не в силах почувствовать, что ей надо, что ее усилия бесплодны, она зря сюда ходит, что я такой, какой есть, и не изменюсь, не стану таким, каким ей нужно.

Но я молчу.

Луч читает ответ в моих глазах, видит невысказанные слова,она отшатывается, будто ее ударили по лицу, и выскакивает из кухни.

А я поворачиваюсь туда, где выкипает на чрезмерно сильном огне мой глинтвейн.

Запах горелого становится слишком уж назойливым, волна жара бьет в спину, рев пламени звучит оглушающе, того пламени, которое никогда не навещало здешний очаг, но сейчас полыхает там, не нуждаясь в дровах. И высится на его фоне черная фигура, вырезанный из тьмы мощный человеческий силуэт.

Хотелось бы верить, что лишь из той тьмы, что всегда со мной, плещется в левой глазнице, отрезает от меня половину мира. Но нет, это не порождение моего угасающего мозга, это незваный гость, слишком хорошо и давно мне знакомый.

- Неужели ты не рад меня видеть? - спрашивает Черный с издевкой, и пламя за его спиной гаснет, зато глаза вспыхивают двумя углями.

Я снимаю с печи ковшик, на дне которого плещется мерзкая густая жижа. Действительно «пойло», Луч права.

- Я был очень рад, когда Янтарь пришел ко мне час назад, чуть не на коленях приполз, - продолжает Черный, и я не могу удержаться, вздрагиваю.

Двуязыкий — одно из имен его, и Паук Лжи — другое, но в этот раз он не врет.

- Для чего ты столько сил потратил на него? Чтобы он сбежал ко мне вот так? - насмешливый, резкий голос царапает уши. - На что ты годишься в этом случае, Седой? Неужели ты и правда состарился? Ни на что больше не способен? Может быть пора, а? - гость делает шаг ко мне, поднимает руку.

- Я дарую им бессмертие! - восклицаю я.

- В словах, которые будут повторять другие? - огненный смех рокочет у него в глотке, точно лава в жерле вулкана. - Я же даю им жизнь, полную славы, денег, удовольствий. Всего. Просто полную.