Выживший-5: Зима близко. Том 1

Хотелось что-либо возразить. Но любое мое возражение можно извернуть, да так, что люди сами из Рассвета и убегут. Скажи, что можно было бы защититься. Один поймет, что надо было защищать Поляны — и пойдет воевать. Другой испугается, что надо будет защищать Рассвет. И убежит. Минус два. А причины разные. Третий просто будет держать в уме — скоро надо защищаться, пора валить. И свалит.

Если не возражать, а согласиться, так что тогда подумают про сам Рассвет? Так и стоит ли вообще что-либо говорить? Я просто слушал.

— Думаете, что Мордин займет Поляны? — задал вопрос парень, испуганно глядя на остальных.

— Если займет... это плохо, — ответил лысый. — В Полянах хорошее место для обороны. Один холм чего стоит. Его не срыть катапультами. Не взять башнями. Только измором. А для того есть много ресурсов. И не только на складе.

Я сделал у себя отметку — дополнительные ресурсы в Полянах. Скрытые ресурсы. Не Кирота. А именно полянские. И, если селение действительно падет, надо сделать так, чтобы эти ресурсы не пропали, а достались мне.

Ради подготовки к зиме. А еще, что самое страшное, придется строить оборону. Придется сделать так, чтобы Бережок, хоть и восстановленный, было бы не жалко оставить совсем! Башни за мостом через Нируду, патрули вдоль реки. Это сложно и дорого. Будет ли «золотой» запас Полян стоить этого?

Я продолжил слушать. Может, еще что-то интересное скажут? Но пока что спорили о масштабах армий. Еще раз я убедился в том, что проблема военных действий может рано или поздно коснуться меня полностью.

Да еще и кузнец ушел ко мне. В Полянах больше некому ковать оружие. Либо кузнеца у меня отнимут силой. Либо заставят работать на Поляны. Либо все селение массово переедет ко мне и Торлин с Неогоном уничтожат мою идею неучастия в войнах. Только защита при необходимости.

— Много народу из Полян ушло вообще? — спросил я, решив все-таки вмешаться в беседу. Надо было понимать, что происходит, как меняется расклад сил. Ведь люди из Ничков и Бережка не знают, что происходит севернее.

— Не очень-то, — пожал плечами лысый. — Да, ситуация меняется в худшую сторону. И очень многие говорят о том, что есть возможность спастись, что можно не сражаться, что земли хватит всем и можно жить мирно. Воевать не хочет никто. У меня на прошлой войне погиб отец. На пред... предпредпоследней — дед. А его прадед — за год до него. Уже в возрасте был, но все равно погиб. Счастливых семей здесь нет, — закончил он, а остальные покачали головами.