Институт. Часть 2. Зеркальщики

Никакого режима — кому он нужен, когда будят петухи (их, в отличие от будильника, не выключишь), а вечером валишься спать, потому что умаялся за день. И никто ничего не заставляет делать: хоть просто так живи, тебе слова никто не скажет. Другое дело, что скучно бездельничать, когда все остальные работают.

За эти две недели под открытым небом Эва так отвыкла от уныния и безнадёжности, что рада была вернуться в Институт.

Они приехали в предпоследний день августа, перед самым обедом, оба в пыли с головы до ног, торопясь поставить в гараж глайдеры — и в столовую.

Эва ждала, что в гараже будет пусто — а кому он теперь нужен, когда Айрена нет и Нэша с Вэслеком? Но оказалось, что там Ланс — кажется, сидел на байке Айрена, но теперь вскочил. Он показался Эве каким-то бледным и съёжившимся; а впрочем, в гараже темно — не разглядишь, а она была такая усталая и так ему обрадовалась, что сразу набросилась с объятиями.

— Привет! Ну и здорово же вернуться! Мы четыре часа на глайдерах... Я надеюсь, мы обед не пропустили?

— Н-нет.

.. он как раз начался...

— Вот это очень хорошо! — довольным тоном сказала она, глуша Вишенкин двигатель и вешая шлем на руль. — Я умираю с голоду. Ну, как насчёт новостей? Вторжения? Похищения? Исчезновения?

Ланс зябко обхватил себя за плечи.

— Почему... ты спрашиваешь?

Эве показалось даже, что голос у него дрожит. А впрочем, что странного? В гараже после жаркого солнца казалось по-подвальному холодно.

— Ну у нас же ни дня без этого не обходится. Бьюсь об заклад, мы с Ярви пропустили всё самое интересное.

..

— И обед сейчас пропустим, — ворчливо подхватил Ярви и подтолкнул её к выходу. — Пошли, а то у меня желудок как засохшая медуза уже...

— Эй, Ланс! — крикнула Эва через плечо. — Ты не с нами?

— Я не голоден. Спасибо. Мне... надо закончить одну...

Дальше Эва услышала только неразборчивое бормотание, но задерживаться не стала, а зашагала ко крыльцу, чуть не подпрыгивая от нетерпения. Желудок у неё рычал не хуже, чем мотор у Вишенки.

— Что он делал в гараже? — спросил Ярви на ходу, и Эва с трудом отвлеклась от терзавшего её голода.

— Хм... не знаю. А что?

— Тебе не показалось, что вид у него какой-то... подозрительный?

— Подозрительный?

— Я бы даже сказал, испуганный.

Эва притормозила и заметила наконец, что Ярви обеспокоенно хмурится.

— Да, пожалуй, ты... — но тут до её ноздрей долетел восхитительный запах, от которого желудок вновь разразился урчанием, а все посторонние мысли улетучились в мгновение ока.