Металлический колокольчик

Кто-то будто прыгал с лужи на лужу, избегая сухих участков. Гостья посмотрела за угол, но с середины узкого перекрёстка никого не было видно. Только когда звук стал ещё ближе, та сообразила поднять голову и посмотреть выше. По крышам низеньких домов бежала девушка, перепрыгивая с одного строения на другое. На домишки, что были явно повыше, она забраться не пыталась, наоборот, с каждой секундой становилась всё ближе к земле. Рассмотреть было нельзя, но казалось, что над домами образовались целые водоёмы, ведь куда ни ступи ногой — хлюпанье.

Шустрая тень приблизилась и пробежала по крышам у самого перекрёстка. Стоило ей только спрыгнуть и завидеть незнакомого человека, как на лице появилось полнейшее замешательство.

— Вот дьявол, что ты тут ночью шастаешь?

Сразу же озадачил тон, с которым незнакомка это произнесла. В нём читались и претензия, и возмущение, но точно не любознательность.

— Прости? — переспросила гостья незнакомку.

Та подошла чуть ближе, показывая пустые ладони.

— Послушай, тебя не должно тут быть.

Ну вот совсем. Тебе бы поскорее уйти.

Взыграли интерес и какое-то банальное желание не принимать каждую фразу за чистую монету. Она не любила, когда не по существу.

— Почему? На карте это безопасная зона.

Собеседница прикрыла глаза и заслонила ладонями нижнюю часть лица. Она тяжело вздохнула, убрала руки и помотала головой.

— Ты по этой дороге пришла? — Венди показала на крутой склон и в ответ получила кивок. — Тогда вернись обратно этим же путём. И никогда не приходи сюда в тёмное время суток.

Никогда. Это не угроза и не прочая лабудень. Просто совет, как не вляпаться.

Она махнула рукой и тут же рванула с места. Девушка направлялась всё туда же, но бежала уже не по крышам, а по тоненьким улочкам. Даже с места их встречи было видно, что дальше по пути какая-то крупная площадь, более широкие кварталы и улицы чуть попрестижнее этих.

Гостья ещё раз глянула на карту — всё точно, синий клок[3]. Он должен быть совершенно безопасным, как и семь других. Остался какой-то странный осадок — не плохой, но и не хороший.

Скорее всего, просто колкое чувство недосказанности. Когда что-то непонятно, человек вежливо задаёт вопрос, и ему вежливо отвечают — вот так это должно работать. Поэтому озадачивали разного рода обрывистые фразы, вероятно, не соответствующие действительности. Внутри взыграл какой-то принцип: мол, если человек, тем более незнакомый, не умеет объяснять доходчиво, то заржавевшая монета — вот цена за слова таких умников.