Металлический колокольчик

— Аппарат щёлкнул.

— Раньше здесь и в ещё двух клоках был комендантский час с восьми. Сейчас постепенно рассосалось.

— Кошмар, — девушка нахмурилась. — А после восьми что? Люди выходят и просто начинают грабить всех и вся?

— Нет. Здесь достаточно способов нечестно заработать после заката.

— Как?

— По-всякому.

— Но, например?

Моника не сдавалась, и проводницу это удивило. Она глянула, будто спрашивала: «Неужели оно тебе и правда нужно?». По взгляду без труда читалось, что да, нужно. Венди прищурилась.

— По-разному, говорю.

Возможно абсолютно всё, что ты можешь и не можешь представить, вопрос только в деньгах и последствиях. Просто нужно держать в голове, кого ты подставишь под удар и с кем он знаком.

— Я поняла. А ты тоже живёшь в каком-то опасном районе? Это просто интерес, — вежливо поправила себя девушка.

Венди потупила взгляд и пару добрых секунд думала, стоит ли вообще отвечать.

— В тихом, скажем. Скорее, безопасном, чем нет. Называется «Колькотар», как краска. Там нормально, если соблюдать нужные условия.

Жить правильно, так сказать. А в «Коловороте» сложно жить правильно хотя бы потому, что здесь в принципе сложно жить.

— За-пом-ни-ла, — неспешно промямлила Моника, осматриваясь по сторонам. — А мой клок называется «Кипарис». Как дерево.

— Да, знаю. Красивое название. Думаю, что растение тоже прекрасное.

Они шли мимо потрескавшихся кирпичей и досок, переступая через выбоины. Скелет клока (почему-то именно это словосочетание казалось Монике самым подходящим) был предельно понятен и читаем: с трещинами, шаткой структурой и выцветшим, уже не белым цветом.

Выцветешь с ним или пропадёшь — никто не расстроится, а выберешься в район получше — местные просто пожмут плечами.

Удалось найти и плюсы — здесь не было противных запахов, а цены на вывесках были до безобразия низкими. Конечно, качество еды оттого казалось сомнительным. Но, если верить цифрам, плотный обед здесь стоил столько же, сколько Моника бы отдала в своём клоке за стаканчик молока или метиара[1].

Всё это оказывалось на бумаге в виде отдельных слов, коротких предложений, стрелок и целого вороха набросков.

Периодически на досках рядом с магазинами и ларьками чёрными буквами, будто углём, было написано: «Питьевая здесь»

«чистая» или просто «вода».

Венди предугадала вопрос и опередила собеседницу.

— Ага, проблемы с водой. Не только в этом клоке, в большинстве. У нас нет организации или предприятия, которые бы очищали и обеззараживали.